В среду, 1 августа 2001 года, Клэр и Филип праздновали тринадцатую годовщину своего развода. Обычно они не отмечали эту дату, но на сей раз — поскольку оба вместе с Патриком приехали в Лондон на два дня и все втроем поселились в одном и том же отеле на Шарлотт-стрит — они решили сделать исключение. Какие нынче рестораны в моде, они не знали, поэтому выбрали «Рулз» в Ковент-Гардене, который упоминался в нескольких путеводителях. В восемь часов они уселись на массивные банкетки, обитые бархатом, изучили меню и приготовились поедать мясо с кровью, зимние овощи, густые темные соусы, запивая кларетом цвета ржавчины. Снаружи, на улицах Лондона, был все еще жаркий, душный вечер, и предзакатное солнце нагревало каменные плиты на площади и столики уличных кафе. Но обстановка в ресторане, приглушенный свет и подчеркнуто официальная атмосфера создавали впечатление, будто они ужинают осенним вечером в джентльменском клубе 1930-х годов.
Патрик предпочел остаться в гостинице у телевизора. Клэр и Филип отвыкли общаться друг с другом наедине без сына и, не обладая завидным умением развивать любую тему, всплывшую в разговоре, повели себя так, как это свойственно многим семейным — и разведенным — парам. Первой заговорила Клэр:
— Как ты думаешь, с Патриком все нормально? Меня очень беспокоит, что он мало занимается. Похоже, экзамены его не особенно сильно волнуют.
— Но у него каникулы! И потом, впереди достаточно времени, чтобы подготовиться.
— Он выглядит таким
— Мы его кормим, честное слово. И не первый год, — ухмыльнулся Филип и добавил более серьезным тоном: — Клэр, не ищи проблему там, где ее нет. Нам и без того забот хватает.
На этом Клэр не успокоилась:
— Он говорит с тобой о Мириам?
— Признаться, он вообще не часто со мной разговаривает, — ответил Филип, не отрываясь от винной карты.
— Мне кажется, он на ней зациклился.
— То есть? — Филип поднял глаза на бывшую жену.
— В прошлом году — утром, накануне демонстрации в Лонгбридже, — он полез на чердак в доме моего отца и вытащил оттуда все ее вещи, хотя я и возражала. А потом начал расспрашивать о ее… исчезновении. И эта беседа длилась страшно долго. Конечно, я не стала перечислять всех, с кем Мириам встречалась… — Клэр осеклась. — Извини, Филип, я тебе уже наскучила своей болтовней?
Филип и впрямь отвлекся. Он провожал взглядом моложавого темноволосого человека в новехоньком, сшитом на заказ костюме. Промелькнув по обеденному залу, темноволосый целенаправленно поднялся наверх, туда, где находились отдельные кабинеты.
— Это Пол, — сказал Филип. — Пол Тракаллей. Я уверен.
Клэр любопытства не проявила:
— Наверное, он сюда постоянно захаживает. Хочешь догнать его и поздороваться? Я точно не хочу.
— Пожалуй, я тоже. — Филип снова повернулся лицом к своей спутнице. — Прости… Так о чем ты говорила?
— Да о том, — с некоторым неудовольствием продолжила Клэр, — что в то утро мы разговаривали о ее исчезновении и… мне пришлось многое вспомнить. Всякое разное, о чем с тех пор я старалась не вспоминать, чтобы не сойти с ума и по многим другим причинам, ведь я уже через все это прошла и ничего не добилась, кроме… Фил, ты
— Конечно, — встрепенулся Филип.
— Тогда почему у тебя опять глаза как стеклянные?
— Извини. Просто… — Он снял очки и рассеянно потер глаза. — Вот увидел сейчас Пола… А ты завела речь о Мириам… И у меня в башке что-то щелкнуло. Смутная догадка, что между этими двумя людьми существует какая-то связь. Вроде эффекта дежа-вю, когда смотришь на что-нибудь и кажется, что ты это уже видел раньше, но где и когда, понятия не имеешь.
— Какая связь? — вдруг загорелась Клэр.
— Не знаю. Говорю же, смутная догадка, не более. — Филип вновь взялся за винную карту. — Но не переживай, в конце концов я вспомню.
