Я поблагодарила её и, кажется, поднялась, чтобы уйти, когда вспомнила про Ваше сообщение. Не знаю, помните ли Вы его: «Природа моего сознания мне не известна, но предназначение очевидно — устремляться мыслью к Вам, Вера». Я достала телефон и пробежала глазами Ваши слова, пока Полина стояла рядом, терпеливо улыбаясь. Я поняла, что не могу просто взять и уйти от неё с этим. В моей голове образца 20… г. всё выглядело предельно просто: Полина была человеком первого сорта, а значит, никто не имел права ей врать — и уж точно не потенциальный любовник Веры Кукушкиной, вроде Вас. Я прочитала сообщение вслух. Я сказала, кто автор. Я попросила прощения за ложь и вполголоса объяснила настоящую причину своего визита.
Хорошо помню, что Полина восприняла это совершенно спокойно, разве что перестала улыбаться. По её предложению, мы вышли на улицу, где нас не могли подслушать её коллеги. Во дворе, у гигантской кучи листьев на обочине проезда, поёживаясь от ветра, я подробно рассказала Полине про наш обед, зачитала все Ваши СМСки, призналась, что планировала эпизодически спать с Вами и морочить Вам голову, пока не надоест. Полина куталась в плащ, накинутый поверх белого халата, кивала и, возможно, не говорила ни слова — во всяком случае, я не помню. Помню, как я сказала всё, что могла сказать, и долго вглядывалась ей в лицо, опасаясь то ли истерики, то ли агрессии. Вглядывалась, пока не услышала: «Мне нравится ваш план, Таня».
Позже, когда мы с Полиной встречались в другой обстановке, она, конечно, много рассказывала. О Викторе, которого ради Вас бросила. О Лене, с которой Вы продолжали встречаться два с лишним года после свадьбы. О брезгливом равнодушии, которое Вы чередовали с простым равнодушием. О беременности, из-за которой она не ушла от Вас, когда в первый раз собиралась уйти. Хотите других подробностей — спросите у неё сами. Мне, по большому счёту, было всё равно, почему Полина Вас ненавидит. Она хотела напоследок сделать Вам больно, а я хотела побыть полноценной Верой Кукушкиной. Наши интересы совпадали.
Знакомая Полины, Ира с какой-то грузинской фамилией, уезжала на полгода в США и сдавала комнату в центре, которую купила незадолго до того. Так Вера Кукушкина поселилась на улице Радищева. Первые три месяца оплатила я; весной, уже по возвращении хозяйки, Полина доплатила остальное. Я не жила на Радищева постоянно, хотя и старалась ночевать не меньше трёх раз в неделю. Полина появлялась по вечерам, если удавалось отвезти дочку бабушкам-дедушкам. Она бы честно сказала Вам, что ездит к подруге, но Вы ничего не спрашивали.
Хозяйка оставила жильё в идеальном порядке, что, разумеется, было не к лицу Вере Кукушкиной. Из едва обжитой комнаты деловой девицы, улетевшей доучиваться в Бостон, мы соорудили берлогу сумасбродной аспирантки философского факультета. На наше счастье, хозяйка даже обои не успела переклеить, не говоря уже о евроремонте, да и мебели у неё было совсем немного: безликий шкаф, половинка стола от прежних владельцев, офисный стол из «ИКЕИ», несколько стульев оттуда же. Стол из «ИКЕИ» мы временно перетащили к соседу дяде Гере; новые стулья выменяли у него же на старые — расшатанные и поцарапанные. Затем я выпросила у отца письменный стол из его кабинета — тот самый, на котором декламировала в детстве «Апологию Сократа». (Божилась отцу, что через три месяца верну, но стол развалился, когда мы в марте спускали его по лестнице.) Полина нарыла где-то антикварный компьютер с Windows 95. Знакомые охотно сплавили мне старый диван вместе с накидкой и подушками (хозяйка Ира спала на стимулирующем матраце, который сворачивался и убирался в шкаф). Последний штрих внёс дядя Гера, причём по собственной инициативе. Так и вижу, как он просовывает голову в дверь и говорит: «Девушки, я тут журнальный столик бесхозный подобрал на рынке. Не хотите принять в ансамбль?»
Подготовив декорации, мы написали сценарий Вашего романа с Верой Кукушкиной. Целый вечер сидели с Полиной за половинчатым столом, вооружившись календариками. Старались обсудить всё до мельчайших подробностей. Общий план до сих пор помню назубок:
11 декабря. Кофе на Кирочной, секс, выдача ключей.
19 декабря. Секс. Массаж. Разговоры о юности.
26 декабря. Предпразднование НГ. Секс. «Как всё складывается в жизни». Философия.
14 января. Чай с вареньем и дядей Герой, без секса (сказать, что месячные).
16 января. Кофе в кафе у чёрта на куличках (максимум полчаса, потом «надо бежать»). Только философия.
18 января. Секс. Романтический глинтвейн допоздна. Разговоры о детстве.
21 января. Встреча срывается в последний момент по туманной причине.
23 января. Чай с вареньем без секса. Плохое настроение («не надо меня сегодня целовать»). Очень много философии.
28 января. Секс, много страсти. Очень хорошее настроение. Простуда. Разговор о будущем.
4 февраля. Пропажа без вести. Перчатки, забытый мобильник. Через неделю поменять замок. Отвезти обратно папин стол. Принести мебель от дяди Геры. Навести порядок в комнате. Всё.
