Хорошо помню другое: на лице у Вас было написано большими буквами, что Вы женаты, но очень надеетесь, что речь об этом не зайдёт, потому что если зайдёт, то придётся врать, а врать как бы нехорошо. Я не видела повода быть с Вами Татьяной Бельской. А потом, когда Вы удивили меня, было поздно. В Ваших глазах я была уже не просто Верой Кукушкиной; я была аспиранткой философского факультета, апостолом профессора Бельского, нервной исследовательницей тайн сознания.
Хуже того, я поняла, что роль эта мне дико нравится. Смутно помню, что я тогда ела (в какой-то блинной мы сидели?), но помню, как вилка в моей руке дрожала от эйфории. Впервые за много дней я даже краешком мысли не думала о человеке, который исчез от меня в Москву. Думала только, что и дальше хочу быть аспиранткой профессора Бельского, хочу писать диссертацию о трудной проблеме сознания, хочу быть взбалмошной и академичной одновременно, — особенно если требуется для этого всего лишь врать какому-то случайному человеку, который поверит во что угодно, пока есть надежда затащить тебя в постель.
Тогда я спросила Вас в лоб, кем работает Ваша жена. Не помню, что творилось при этом у меня в голове, но могу представить: «Если домохозяйка, если пиарщик, если рекламщик, если всё-таки отсутствует, тогда никаких нравственных дилемм. Побуду пару месяцев Верой Кукушкиной в жизни отдельно взятого стоматолога». Несмотря на тридцать лет жизни и книжек, я, как видите, полагала, что люди бывают разного сорта. Одни явно заслуживали лжи, другие не заслуживали её ни при каких обстоятельствах, а сортировали себя все сами — по профессиональному признаку.
Хорошо помню выражение почти детской обиды на Вашем лице: мол, ну об этом-то зачем? Потом Вы признались, теперь уже к моему огорчению, что жена у Вас ветеринар. Профессиональный признак не давал желаемого результата, но оставалась возможность, что Ваша жена просто неверно себя отсортировала. Я спросила что-то вроде: «Правда? Ветеринар? Случайно не Лена Ветренко? Из Института ветеринарной биологии?» Клюнув на это, вы сообщили мне, что нет, её зовут Полина и работает она в маленькой ветеринарной клинике на Бухарестской. «Недалеко от дома», — обронили Вы.
Дня три я гадала, что же проще: ехать выяснять сорт Вашей жены, с неизвестным исходом, или сразу искать другого любовника для Веры Кукушкиной. Снова и снова прокручивала в уме список Ваших достоинств: 1) неглупый, но и не семи пядей во лбу, 2) нестрашный, но и не в моём вкусе, и при этом 3) женатый, 4) трусоватый, 5) в меру обходительный, 6) уже ест меня глазами, 7) уже вовсю косится на мои ноги. В конце концов рассудила, что Вы слишком точно вписываетесь в роль — жаль упускать. Оставалось только надеяться, что Ваше жена не вызовет у меня ни симпатии, ни уважения, ни сожаления.
Не помню, сколько прошло дней, прежде чем я выбралась к Полине. Помню только, что всё это время получала от Вас СМСки с шуточками и комплиментами, ни к чему не обязывающими, и отвечала в том же духе. Когда я входила в клинику на Бухарестской, как раз пришло очередное сообщение. Прочитать его сразу я не успела — к Полине записалась на половину второго, не рассчитала дорогу и уже опаздывала минут на пять. Полина встретила меня у входа, в комнатке, где у них была зооаптека. Она удивилась, что я одна, без четвероногого друга, но провела прямо в смотровую. Там, если Вы помните, больше и некуда было проводить, в их крошечной клинике.
Я представилась Татьяной Бельской. Рассказала свою легенду, нарочито абсурдную: что я физиолог и что беру интервью у практикующих ветеринаров, поскольку пишу диссертацию о предельной скорости падения кошек — с целью постичь страшную тайну их завидной способности валиться с пятого этажа и, отряхнувшись, бежать дальше. Полина внимательно слушала меня, улыбаясь одними глазами, но под конец расхохоталась. Насмеявшись, посоветовала мне с моим научруком посмотреть разгадку в интернете, а в сэкономленное время заняться чем-нибудь «по интересам». Добавила, что предельная скорость средней кошки («в условиях земной гравитации») составляет чуть меньше сотни км/ч. Остальное я не помню. Сама Полина уверяет, что вкратце изложила мне всё, что должен знать образованный котовладелец о выравнивании тела при помощи хвоста, об амортизирующих свойствах кошачьих лап, а также об отношении контактной площади лап к массе тела.
Полина не оправдала моих гнусных надежд. Передо мной сидела обаятельная, умная, спокойная женщина, которая знала своё дело и обладала хорошим чувством юмора. Под конец она пожелала мне удачи в выборе новой темы. Она сказала даже, что мне не нужно платить за консультацию, раз уж я отняла у неё всего пятнадцать минут, да ещё и повеселила, а других посетителей на это время всё равно не было.
