Кстати, о лжи и наговорах. Вот меня с теми попугайками упорно доставали, хотя, казалось бы, что такого: я птиц взрослый и холостой, беленькие птицы тоже не безмозглые, за себя отвечают. Нет, «это неправильно, ха-ха, извращенец какой». Глупо. Сами-то… Ладно на взрослых дамочек поглядывают, о неукротимой человеческой тяге к соитиям даже глубоководные креветки осведомлены. Тем более, есть на что посмотреть, дамы вполне себе, истинной привлекательности. Насчет юной ши — тоже отчасти понимаю, удивительно изящна, глаз сам собой околдовывается, хотя на вид совсем дитя, одна хрупкость и фарфоровость. Магия у нее в крови, тут наука и здравый смысл бессильны. Но кое-кто из моряков и на иных девчонок поглядывают. Да что там поглядывает — прямиком следит, каждый свободный миг — зырк да зырк. Откровенно сумасшедший индивид, хотя и тщательно скрывает. А ведь насчет белых попугаях тоже ржал, осел кривоногий.
Но это я отвлекся. Мы направлялись прямо в сердце Океана, нас ждали географические, океанологические и иные открытия и сюрпризы. Честно говоря, становилось немного не по себе. Уже сейчас я не в силах долететь до ближайшей суши без промежуточной посадки для отдыха. Гляжу на карту и сердце замирает.
Сильно. Трогательно. Проникновенно. Профессор лично знала автора, говорит, трагедия писалась с реального исторического птица.
Нет, я не претендую на попадание в саги и легенды. Но диссертацию хотелось бы защитить. В науке у, нас, воронов, не так уж много достижений, надо подтягивать важнейшее направление бытия.
Круг седьмой. Катрин
— В море мы отлично высыпаемся, — отметила Фло.
— Да и бездельничаем почаще, — согласилась Катрин, закидывая тюфяк на верхнюю койку.
Постели в каюте были «офицерские», повышенной комфортности, но благородные леди предпочитали ночевать на полу, хотя для этого требовалось убрать единственный табурет и поднять куцый столик. Но в принципе, жаловаться было не на что.
— Ты не совсем здорова, да и обязательные боевые занятия у вас строго по распорядку, — подруга аккуратно — уголок к уголку — сворачивала легкое покрывало. — В общем, можно и нужно слегка бездельничать, пока это целесообразно, и набираться сил.
— Я полна сил, — заверила Катрин. — И к чему нам совсем уж безделье?
О, боги, вроде сама была свидетельницей опытов и экспериментов по изготовлению этих духов, но привыкнуть к ним невозможно. Нота свежей ночной истомы, такой обещающей, что даже лучи палящего солнца, пробивающиеся сквозь щели в шторках на корабельном окне, не в силах заглушить свежесть.
Фло в объятиях только чуть слышно вздохнула.
Да, не дадут побездельничать. Прется кто-то.
