— Вся эта шпионская ерунда — просто компенсирующая фантазия. Я скоро это поняла.
— Будем надеяться, что тут не кроется нечто худшее.
Лицо Примроуз вновь стало хитрым и загадочным. Найджел выстрелил наугад:
— Теперь у тебя есть лучшая рыбка для жарки?
— Не понимаю, о чем вы.
— Любопытство — замечательная штука,— продолжал Найджел.— Но оно может быть опасным. Любопытство убило кошку.
— Какую кошку?
Найджелу пришлось сдаться. Девочка стояла, глядя па него сквозь толстые стекла очков и отвечая ровным, занудным голосом, словно диктофон, проигрывающий запись беседы. Любые человеческие контакты с ней казались невозможными.
Позднее Найджел горько сожалел о том, что не стал настаивать.
Незадолго до полудня группа спустилась с горы, чтобы осмотреть пещеру, где, как считается, Святой Иоанн, будучи в изгнании, написал Книгу Откровений. В пещере было очень темно, и только когда глаза привыкли к мраку, они увидели, что она превращена в церковь. Низкий потолок, неровный пол, блеск икон, тихие голоса — все создавало атмосферу тайны.
Епископ Солуэйский прочитал фрагмент Книги Откровений — его глубокий голос рокотал во тьме, как река, омывающая валуны,— потом попросил присоединиться к его молитве. Однако едва он успел приступить к молитве, как послышался женский голос, звучащий неестественно громко в сумраке пещеры:
— Забери меня отсюда, Мел! Я не могу этого вынести! Здесь так темно!.. Пусть он замолчит! Выпусти меня — это все равно что быть похороненной заживо!
Послышался шепот шокированной публики, а затем шаркающие звуки — миссис Блейдон выводила сестру из пещеры. Епископ, сделавший паузу, вновь начал молитву — сильный голос и возвышенные слова вызывали чувство, подобное очищению, а произнесенное всеми «аминь» было отнюдь не просто формальным.
Выйдя из пещеры-церкви, Найджел попросил епископа сопровождать его во время спуска в порт.
— Я беспокоюсь о мисс Эмброуз,— сказал он, когда они начали спуск,
— Не лучше ли предоставить это доктору Планкету? — довольно сухо отозвался епископ. Затем он улыбнулся: — Или церкви?
— Думаю, она нуждается в обоих. Но есть и другие аспекты.— Поколебавшись, он вынул из бумажника документ и протянул его епископу.— Конечно, это строго конфиденциально.
— Что это такое?.. О, от помощника комиссара С.! Никогда не думал, что вы вращаетесь в подобных кругах. Но, дорогой мой, ведь мисс Эмброуз, разумеется, не преступница?
— Насколько я знаю, нет. Но я опасаюсь, что во время круиза произойдут неприятности, если не хуже... Послушайте, сэр, я был бы вам признателен, если бы вы рассказали мне все, что знаете о мисс Эмброуз и ее сестре, когда они были детьми. В тот вечер за обедом вы говорили, что это печальная история. _
Епископ Солуэйский внимательно посмотрел на Найджела из-под мохнатых бровей. То, что он увидел, кажется, удовлетворило его.
— Хорошо, если вы считаете, что это может помочь. И. К. Эмброуз и я несколько лет были членами совета колледжа Святой Торезы, прежде чем я занялся приходской деятельностью. Он был женат и не жил в колледже, но я часто виделся с его семьей. Мелиссе, наверное, было около семи лет, когда я впервые ее встретил, а Ианте — годом меньше. Мать умерла, рожая Ианту.
— Вот как?
— Да. Это многое объясняет. И. К. никогда не мог подавить неприязнь к Ианте и, боюсь, часто демонстрировал се. Конечно, он пытался быть справедливым, но в его отношении к ней неизменно присутствовала холодность. Ианта была чувствительным ребенком и, разумеется, считала, что ею пренебрегают.
— В то время как Мелисса была царствующей фавориткой?
— Да. Она была хитрой девчонкой и вертела старым И. К., как ей хотелось.
— И, полагаю, выглядела куда более привлекательной.
— Ну, не знаю. Они обе были хорошенькими девочками и притом очень похожими друг на друга. Но Мелисса добивалась своего хитростью, а из-за Ианты погибла жена И. К.
— И Ианта пыталась добиться равновесия, апеллируя к ученому в лице отца? — предположил Найджел.
— Вы весьма понятливы. Да, и это выглядело довольно жалко. Ианта всегда была умнее сестры. Она быстрее научилась читать и так далее... У нее вошло в привычку складывать свои интеллектуальные триумфы к ногам И. К. Но он не мог принять их и был вынужден изображать интерес и энтузиазм, а девочке) прекрасно это видела. Она перепробовала много путей к его сердцу. Эта фаза тянулась недолго. Следующей была клоунада. Ианта была отличным имитатором — она часто изображала членов совета колледжа, которые приходили в дом, заставляя И. К. смеяться. Но и это действовало только на протяжении спектакля. Да, она была смышленой девочкой, но даже тогда беспокойной, напряженной, с постоянно нахмуренным лбом... Очевидно, я заболтался?
— Нисколько. А она не пробовала стать мальчиком?
— Что-что? О, я понимаю, что вы имеете в виду. Да. но это началось позже. Ианта стала заниматься спортом — ездить верхом, играть в теннис, подносила клюшки отцу во время игры в гольф. И, конечно, в очень раннем возрасте уже знала латынь и греческий, Но и это не сработало. Печально, когда ребенок так отчаянно жаждет любви, но...
