Расширенная вселенная по миру графа Аверина, сборник небольших рассказов из разных эпох о жизни персонажей второго плана, которые, по мнению многих, заслуживают большего "экранного времени".)Название сборника — это слова одного из этих персонажей по поводу столовой Управления. Возможно, они еще прозвучат здесь или где-то еще.) Истории придумывались в течение пары лет, их много, поэтому сборник будет дополняться по мере выхода книг основного сюжета (возможны спойлеры), подготовки и редактирования самих историй.)
— Это называется «похлебкой». Мясо, крупа и овощи. Иногда — живая скотина. Рацион рассчитан на основе инструкции № 568-р для служебных дивов.
— Все время одно и то же?
— Нет, крупа бывает разная.
1741 год. Тайная Канцелярия
— Ну что, чертяка, давно баклушничаешь? — жизнерадостно спросил Афанасий и присел на корточки возле закованного в серебряные колодки пленника.
Черт поднял на него мутные покрасневшие глаза.
— Вижу, что давно. Недели две, не меньше?
Черт издал нечленораздельный звук, то ли что-то сказал, то ли просто застонал.
— И что же, не берет никто? — с показным сочувствием спросил Афанасий и рассмеялся. Чертяка выглядел на редкость жалко.
— Не… больно… и хотелось… — с трудом шевеля иссохшими губами, прошептал див.
— Ой, правда что ли? — Афанасий развеселился еще больше. — Так и думаешь подохнуть тут, запертый в колодки, на цепи и с распухшей от серебра шеей?
— Поди не подохну, — выдохнул чертяка.
— А нет, дружок, вот тут-то ты и не прав. Подохнешь. Закон Божий неумолим для всякой твари. Думаешь, я не видал таких, как ты? Не первый ты чертяка, что подыхает в колодках. Серебро проест твои кости. И оно же не даст твоему телу распасться. Так и будешь торчать здесь, сморщенный и иссохший. Противное зрелище. Бр-р-р…
Черт промолчал.
Афанасий протянул руку и провел по его длинным спутанным волосам, убирая их с глаз.
— Как зовут тебя, чертяка?
Черт помедлил, но все-таки произнес:
— Владимир.
— Вот и славно. А я — Афанасий. А что, Владимир, пойдешь ко мне на службу?
Чертяка попробовал приподнять голову, отчего кровь в глубоких ранах зашипела. Он снова замер и, глядя в пол, ответил:
— Можно подумать… у меня есть выбор.
— Выбора у тебя, конечно, нет, — Афанасий заговорщицки подмигнул, — но мне бы хотелось, чтобы решение принял ты сам. Человек я не злобный, веселый. Нраву легкого. Бить буду больно, наказывать жестоко. Но только за дело. Если баловать не будешь, то и наказывать не стану. А если будешь стараться и за службу радеть, могу и наградить.
— Мне… не нужны… ваши награды… — прохрипел черт.
— А вот это ты брось, — Афанасий снова рассмеялся, — я вашу породу отлично знаю. Всякий черт любит и пожрать сладко, и поспать в тепле. Ну что же, чертяка Владимир, — он поднялся на ноги. — Поступим с тобой так. Я сейчас найду твоего хозяина и получу на тебя владение. А после отправимся домой, и я расскажу, как мы будем с тобой жить и работать. Одобряешь? По затылку вижу, что одобряешь.
И Афанасий направился искать колдуна.
— А вы еще раз подумайте, Афанасий Васильевич, из человеколюбия вас прошу, — предостерег безусый тщедушный колдунишка. Начальство, пользуясь неосведомленностью новичка, всучило ему во владение строптивого черта, с которым недавний школяр точно не мог справиться. — Этот чертяка ленив и глуп.
— Так-таки и глуп?
Когда с черта сняли колодки, он упал на пол, да так и остался лежать там без движения. Похоже, потерял сознание.
— Очень глуп. Однажды умудрился надеть на меня портки наизнанку. Я спросонья и не заметил, пришел на службу. А камзол короткий. Вот сраму-то было… А как-то раз ошпарил меня кипятком.
— Даже так? — заинтересовался Афанасий.
— Да, я, знаете ли, хоть это и выходит в копеечку, люблю почаевничать. Так этот чурбан подал мне полную чашку с пылу с жару и вроде ушел за баранками. Я еще и глотка сделать не успел, а он неожиданно появился рядом и как гаркнет прямо в ухо: «Разрешите доложить!» У меня рука и дернулась. И порка ему не помогает, и колодки, и серебро глотать его заставлял, все нутро выжгло, а ума не прибавилось.
— Что же вы, любезный Яков Арсеньевич, считаете, что черт, бывший фамильяром, может оказаться таким дураком?
— А этот черт был фамильяром? — удивленно вопросил колдун.
— И ни каким-нибудь, а княжеским. Неужели вы не удосужились ознакомиться с бумагами?
Вчерашний школяр заметно смутился.
— Да где бы я успел, я ж только на службу заступил, а этот дурень мне в первый же день и достался. Личным указом его сиятельства. Два месяца с ним промаялся…
— Ну и Бог с ним, — усмехнулся Афанасий, — теперь это уже не ваши заботы. А вот что вы лучше сделайте, принесите-ка кружку простокваши. Где кринка стоит, знаете?
Когда колдун вернулся, Афанасий достал кинжал и, не обращая внимание на плавящуюся под серебром плоть, разжал им зубы черта и влил простоквашу в глотку. Черт открыл глаза и огляделся мутным взглядом.
Афанасий поднялся.
— Хотите покажу одну штуку, — он подмигнул молодому колдуну, достал из кармана тряпицу, в которую был завернут купленный у разносчика пирожок с требухой. И подкинул пирожок в воздух.
Тот, не успев коснуться пола, исчез. Афанасий рассмеялся.
— Вот теперь порядок. Пойдемте, любезный, перепривяжем вашего черта.