А потом подули ветры инфлюэнцы, все расчихались и побежали лечиться. Демонстрация рассыпалась, а я проснулась с легким насморком и ощущением, еще не очень ясным, что, может быть, мне удалось найти новый способ устранения врагов народа и нашей партии.
Как ты думаешь, стоит ли мне обратиться к специалисту по толкованию снов, к какой-нибудь нашей доморощенной девице Ленорман[52], или вынести сюжет сна на обсуждение партийного актива СР? Я подразумеваю использование инфлюэнцы или еще какой-нибудь такой напасти как основного средства борьбы с сатрапами. Или стоит переходить на булыжник — оружие пролетариата? Ведь где пролетариат, там и булыжники, а любая городская улица для гегемонов — настоящий арсенал, ха. Сообщи мне твое мнение по этому вопросу.
Конечно же, то, как Вовка пугал тебя на заре вашей совместной жизни, сейчас отошло в прошлое, но и про этот семейный «ульяновский» обычай здесь много рассказывали. И знаешь кто? Коба-Фикус. Удивлена? Такое впечатление, что этот человек за всеми подсматривает.
Тем не менее как-то на традиционном чаепитии после собрания нашего актива он поведал о способе воспитания мужественных борцов, который был принят в семействе В. И. У них же детей было превеликое множество. И старшие пользовались описанным тобой способом для «дрессировки» младших. Только Митеньке Ульянову[53], самому мелкому братцу, некого было «воспитывать», а уж ему досталось по первое число, от всех натерпелся. Но он вышел каким-то трусоватым, говорят. Возможно, для приобретения мужества нужно пугать, а не быть напуганным?
Что там наш «масон»? Был ли принят?
А Стена Коммунаров — еще не покрылась плесенью от слез В. И.?
Твой информированный Фантик очень тебя ЦК.
Любопытствующий Фантик
Фантик, милый мой, ты ведь не обиделась на мои поучения? Хотя, спорить не буду, сидит во мне эдакий резонерствующий педагогический человечек и пытается руководить процессами. Прости его, Фантик! Гы?
У нас тут все как всегда, то есть непредсказуемо.
Постараюсь написать хоть сколько-нибудь последовательный ответ на твои письма, если получится, конечно.
Лунная соната. С «Лунной» я смирилась. Это как судьба — можно бесноваться по поводу хода событий, можно безвольно плыть по течению — от этого ничего не изменится. Поэтому я научилась «не слышать», и если при мне доходит до исполнения упомянутого опуса, ухожу в другую комнату и занимаюсь делом. Ведь съезды, совещания, заседания, конференции никто не отменял, газету выпускать надо, на письма с мест тоже следует отвечать своевременно, так что занятие всегда найдется.
