Очень знаменательно, по-моему, посещение именно «Юдифи». Решительность и способность к самопожертвованию этой удивительной женщины всегда производили на меня сильное впечатление. Мне кажется, что если бы Юдифь жила в наше время, то записалась бы в партию СР. Я искренно считаю, что только физическое уничтожение некоторых личностей может пойти на пользу народу.

Пожалуй, на ближайшем заседании внесу предложение об учреждении новой награды для архиактивных стрелков СР — «Орден святой Юдифи с мечами и бантами». На мечах (орудие труда Юдифи) и бантах (дамское украшение) буду настаивать особо. Или лучше «Юдифь на шее», ха?

Опять снился сон. И опять ничего не поняла. Мне «показывали» многолюдное мероприятие под названием «Субботнее бревно» (?). Весь присутствующий народ группами по три-пять человек перетаскивал что-то длинное (бревна?). В голове колонны шли Вовка и Инеска с бревном, конечно. Оба манкировали.

Интересно, как бы этот сон объяснил З. Фрейд? Уж наверное, что-нибудь неприличное открылось бы. Ха-ха.

У нас опять зима, дома холодно, так как меня забыли включить в список на получение дров. Это казначея-то! Слушай, а не про дрова ли мой сон?

Рученьки, однако, замерзли, да и чернила вроде густеют. В другой раз напишу длиннее.

ЦК тебя, твой замерзший Фантик.

P.S. Дюшка от холода впала в спячку. Мне стало жаль ее, беднягу, рожденную в жарких среднеазиатских широтах. Завернула ее в старый оренбургский платок и ношу за пазухой, как камень, ха!

ЦКЦКЦКЦКЦК

Хочу верить, что к моменту получения моего письма ты уже согрелся, продрогший и заиндевевший Фантик!

Про так называемые цитаты — ты абсолютно права. В. И. в каждую статью, которую пишет, старается вставить какой-нибудь афоризм с далеко идущими последствиями. Я, как могу, с этим борюсь — при перепечатывании и переписывании «нечаянно» пропускаю сомнительные, с моей точки зрения, выражения. Но, с одной стороны, Володя страшно бдителен, а с другой стороны, никогда не знаешь, что западет в души читателей, гы.

Перечитала твои последние письма и поняла, что ты — мыслитель и логик, а я — всего-навсего летописец. И с этим, видимо, ничего не поделаешь. А потому спешу рассказать о последних событиях нашей «европейской» жизни.

Недавно к нам приехал погостить Павлик Ланжевен[60] — сочувствующий коммунистам ученый-физик. Мы прогуливались с ним по Цюриху, и он захотел посетить местный университет. Нас провели в аудиторию, где несколько лет назад читал свои блистательные лекции Рикки Авенариус[61]. Не могу описать тебе Володину реакцию — во всяком случае, это было похоже на истерический припадок: он взгромоздился на кафедру и стал наизусть произносить (нет, выкрикивать!) куски своей статьи «Критика эмпириокритицизма». Бедный Авенариус, наверное, в гробу переворачивался. Все замерли, Павлик так вообще стоял разинув рот во все время почти получасового выступления. Проявления патологические всегда вызывают ступор у здоровых людей. Когда В. И. иссяк, Павлик подошел к нему, погладил по плечу и пригласил съездить в Лондон! В. И. мечтательно улыбнулся, а я чуть не умерла от ужаса, и ты понимаешь почему. Павлик же, не замечая впечатления, которое оказали его слова на нас обоих, продолжал красочно описывать радости жизни в Кавендишской лаборатории, куда он едет работать. При этом как-то так получилось, что приглашение посетить «мир науки» относилось только к Володе. Тут же, не покидая еще стен университета, В. И. написал для меня «заветы Ильича» — задание (как для Золушки[62]) на время его отсутствия.

Если бы ты знал, мой замечательный Фантик, как я боюсь последствий этого путешествия.

Состояние мое столь прискорбное, что придется закончить грустное письмо. Увы.

Твоя до чрезвычайности испуганная Крупа. ЦК.

Родная моя Крупиночка, какие лестные слова ты обо мне написала — «мыслитель и логик». Если бы! Ведь мыслитель находит пищу для ума в явлениях глобального характера. А я просто бурно (и по-бабьи) реагирую на твои во всех отношениях примечательные письма. Твои послания — не только летопись событий, в эпицентре которых ты по воле провидения и ЦК (ха!) находишься, но и попытка вытащить твоего верного Фантика из уединенного кокона, сотканного жизненными обстоятельствами.

Однако и у нас тут кое-что происходит. Попытаюсь рассказать во всех подробностях, и уж тут не до обобщений и логических выводов.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги