Она видела свое отражение, но это была не она. Странно одетый молодой человек с неестественно голубым взглядом спокойно взирал на нее… Откуда-то из-за грани. Из отражения. Прямо… из водяной глади. Не веря своим глазам, Аврора медленно присела на корточки, и, не отрывая глаз от отражения, вглядываясь в зеркальную поверхность лужи. Страха, как не странно, не было. Поначалу он двигался, точно повторяя ее движения, как отражение, но сейчас он поднял левую руку, на которой горел перстень с синим камнем, и тихонько помахал ей. Он улыбнулся ей, чуть сощурив синие глаза. Словно во сне, Аврора обернулась через плечо, а когда снова взглянула в лужу – видела лишь свое собственное отражение с округлившимися глазами. Едва она успела осознать происходящее, как в лужу перед ней упал большой камень, подняв брызги грязной воды. Она подняла глаза.
– Чего это ты в лужу таращишься? – Какие-то мальчишки стояли перед ней, довольные своей работой: нежно-голубое пальто девочки стало коричневым.
– А вам какое дело? – Аврора поднялась, возмущенно глядя на них сверху вниз. – Вы знаете, что будет, если я расскажу об этом – она указала на мокрое грязное пятно, – вашим родителям?
Лица детей побледнели, и, наперебой прося прощения, они разбежались.
Аврора лишь тихо вздохнула, готовясь к новому скандалу. Уняв дрожь, она снова опустила глаза к луже. Обычная грязная лужа, но отчего-то вдруг стало страшно. Вокруг стихли звуки, Аврора будто бы одна стояла над этой лужей, и, точно по щелчку, кто-то убрал невидимую заслонку, в сердце хлынула тревога. Ощущение, что сейчас произойдет что-то плохое, ужасное, резкий инстинкт, просто вопящий, что нужно бежать отсюда. Безмолвность улицы не на шутку напугала девочку. Кожа под многочисленными слоями одежды покрылась мурашками, но то был не мороз. Аврора боялась пошевелиться, прислушиваясь. Ветер тихо шелестел листвой где-то в вышине. Вдруг, нежный шелест листвы резко и фальшиво заглушило карканье вороны. Вздрогнув от неожиданности, Аврора, сорвавшись с места, незамедлительно отправилась домой, решив пропустить сегодняшнюю тренировку. Она никак не могла выбросить из головы этот странный образ в отражении… Может, все-таки привиделось? С Авророй часто бывало подобное: порой мерещилось, будто в листве дуба, видневшегося из ее окна, пролетает фея. Ну, разве не смешно? Она немного успокоилась, лишь подходя к дому.
– Уже вернулась? Что как рано? – Возле дома она встретила тепло одетую бабушку с ключами от машины в руках. Ссора была еще свежа в памяти, но добродушный голос женщины разрядил обстановку.
– Решила не идти сегодня… – Отвечала Аврора, закрывая калитку во двор. – Голова что-то болит.
– Обязательно выпей таблеточку и поваляйся. Может, давление. – Бабушка говорила с нежностью, но Аврора прекрасно знала, что это очередной перепад настроения. Очень часто такое бывало, то ей совершенно наплевать на жизнь внучки, то она проявляет к ней интерес. И так по кругу. – А это что? – Она оглядела девочку с ног до головы. – А вообще, не парься, отстираем. Я сейчас уеду, мне нужно по магазинам. Суп в холодильнике, проголодаешься – погрей и поешь. Ну, все, пока! Созвонимся.
Аврора сразу поняла, в чем дело. Скорее всего, вчера ее отец получил зарплату, и сегодня бабушка поедет по магазинам за обновками. Но, в этом есть свой позитив – скорее всего она купит что-то и Авроре.
Девушка была рада остаться дома одной. В тихом доме ей было намного комфортнее, чем когда помимо них с Элей есть кто-то еще. Ведь когда в доме были взрослые, Аврора не могла заниматься собственными делами из-за бесконечно поступающих просьб о помощи, уборке и готовке. Это сильно удручало. Старшие все время считали Аврору ребенком и были уверены, что помимо помощи в доме у нее совсем нет важных дел. Собственных дел. Когда она хотела почитать или порисовать, они считали это детским лепетом и просили немедленно прекратить «заниматься ерундой, а заняться делом». Но даже в этой грустной ситуации были редкие проблески счастья: те нечастые часы, когда Аврора оставалась одна в доме. Она могла лежать на диване с кошкой и смотреть любимый сериал или заняться музыкой, не боясь насмешек. Девочка быстро взяла с кухни шоколадную пасту, заварила чай и отправилась в свою комнату. Иногда ей было завидно на другие семьи, что у некоторых ее сверстниц были родители, поддерживающие и верящие в своих детей несмотря ни на что, родители, которым они могут по-настоящему доверить свои секреты, не боясь услышать, что это все глупости…
Аврора очень любила своих родственников, но все чаще понимала, что любовь была односторонней. То ли дело ее мама. Как бы сильно они с дочерью не поругались, мама никогда не отворачивалась от Авроры. Никогда.
