Господа штатские по привычке сбиваются в партии. Программы их нечетки. различия мало заметны. Преобладают монархисты, в среде которых, если судить по газетам, уже намечается персонифицированный — если так позволительно сказать! — раскол. Одна группа тянется к великому князю Кириллу Владимировичу, мечтая страстно провозгласить именно его наследником русского престола. Это — в большинстве — немецкой ориентации. Другие становятся под знамена великого князя Николая Николаевича, живущего то на Ривьере, то в Шуаньи под Парижем. И если Кирилл весь в политике, то Николай Николаевич до сих пор хранит многозначительное молчание, ждет неизвестно чего, не разрешает пользоваться своим именем как отмычкой неизвестно кому и в каких целях. Он ждет, что его... пригласит (весь!!!) русский народ! Недурно! За ним — французы и, сквозь обычный дипломатический туман, дети сумрачного и расчетливого Альбиона. Ждут — и все! Возможно, они и правы: Ne quid nimis.[17]
