Прикинувшись полным (и верноподданнейшим барону Врангелю) идиотом, напросился я на прием к Гензелю, провел с ним плодотворную беседу и многое для себя выяснил. По официальной версии казна была доставлена в Каттаро с ведома и разрешения русского правительства (какого? — sic!), по приказу генерала Врангеля, и поступила в ведение его управления финансов. (А еще в Крыму, помнится, господин Кривошеин заверял меня. что казна — частная собственность и может принадлежать исключительно владельцам золота, драгоценностей и прочего имущества, что только большевики сделали основой своей политики уничтожение частной собственности.) В газетах, действительно, были помещены извещения о возобновлении операций с клиентами, пожелавшими (при условии сохранения квитанций) выкупить свои вклады. И тут же принимается (кем?) особое положение: при неуплате в 12-месячный срок процентов вкладчиками казна имеет право продавать их имущество. История беспрецедентная, если учесть: сегодняшнее положение русских людей, прошедших через две войны, тиф и эвакуации, их разбросанность чуть не по всему свету — и весьма невероятный факт сохранения необходимых документов!
Высокие руководители и распорядители казны пускают «пробный шар» — в продажу идет более 400 пудов серебряной монеты. И тут же — ловкая юридическая акция (уж не с участием ли г-на Шабеко-младшего? Его стиль — определенно). Ценности ссудной казны получают право трактоваться как «транзитный товар», как товар будто бы временно находящийся на территории Сербии, а следовательно, за пределами границы страны, т.е. вне таможенного контроля. Лихо! Одновременно были заменены все служащие казны. Nil mortalibus ardui est![18]
