— О-ля-ля! — с чисто галльской беспечностью воскликнул Шаброль, а про себя заметил: «Он жаден. За хорошие деньги мы его и купим. — И вдруг его осенило: — Он же меня за агента французской спецслужбы принял. Поэтому и в сотрудники набивается. И капитал хочет приобрести, и невинность соблюсти. Требует размышлений и необходимость прикрытия: игра пойдет по крупной. Потребуется и много денег. И прежде всего — согласие Центра. Но по-моему, эта игра стоит свеч...»
Глава десятая. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. «ЖОКЕЙ-КЛУБ» И «ВЫСОКАЯ ПОЛИТИКА»
Опять Перлоф покидал пансионат в дурном настроении. Ксения просила, чтобы он поскорее увез ее из Константинополя... Он надеялся, что рекомендованный ему профессор действительно светило: придет, поставит диагноз, пропишет лекарства и вылечит. Оказалось, болтун! Фон-Перлоф стал думать о последней встрече с Шабролем. Правильно ли он вел себя в «Жокей-клубе», не сделал ложного или неперспективного хода? Что-то беспокоило Перлофа. Слишком уж откровенно шел француз на контакты. Какова его цель? Действительно хочет получить сотрудника для борьбы с международным большевизмом, сделать подарок Дезьем бюро и нажить на вербовке политический капитал? Или только играет: ему стали известны мои связи, и, пользуясь ими, он хочет получить канал для выхода на Врангеля. Какой в этом смысл сейчас? А если иметь в виду будущее, — дает ли это реальные перспективы? Даст, без сомнения... В то же время он, Перлоф, по-прежнему не знает своего партнера: наружное наблюдение не дало ничего компрометирующего — скупает ковры, «грешит» на валюте, ведет беззаботный образ жизни, щедро оплачивает свои удовольствия. Может, он «законсервирован»? С какой целью станут французы держать в Константинополе бездействующего агента? Сомнительно... «Факт сам по себе глуп, умна только система фактов», — сказал Бальзак. Но где она, система фактов, касающихся м’сье Шаброля?.. Ее нет... Может, он с моей помощью будет стараться войти в контакт с советской разведывательной службой — продаст им меня со всеми досье? И такая возможность не исключена. Надо быть крайне осторожным, ведь оба первых раунда он выиграл. Первый — на яхте, когда уезжал из Галлиполи. Второй — в «Жокей-клубе», когда согласился на организацию конторы.
...М’сье Роллан Шаброль пришел с небольшим опозданием. Изящный, поджарый, ослепительно улыбаясь, не делая даже попытки принести извинения за задержку, сказал лишь, что виновата дама: имея дела с женщинами невозможно определить хотя бы примерно, когда освободишься... И, пригласив Перлофа к своему столику, начал сразу о деле: нужна контора, уже теперь, немедля, служащая достаточным прикрытием. Он согласен — такой «крышей» будет частное розыскное бюро, русское, разумеется. Он дает деньги на организацию, он снимает помещение. От господина фон Грааса требуется лишь пять-шесть дельных работников во главе с достаточно известным в России жандармом.
— Где я возьму этого жандарма?! — возразил фон Перлоф. — Известные люди на улице не валяются.
— Именно, именно на улицах Константинополя, мой дорогой генерал, — возразил Шаброль. — Я осмеливаюсь даже подсказать вам фамилию: Кошко. Кажется, он служил в российском... как это?.. уголовном розыске.
— Невозможно! — вырвалось у Перлофа. Раскуривая сигару, он лихорадочно думал о том, что француз знает слишком многое и привлечение в их бюро человека Климовича крайне нежелательно. — Эта кандидатура весьма сомнительна, м’сье Шаброль.
— Отчего же? — француз, казалось, откровенно издевается. — Вы же в Крыму работали вместе?
— У господина Кошко после эвакуации изменились взгляды. Кроме того, он человек из другого ведомства, и... мне не хотелось бы опираться на работника, в котором я не уверен.
— О-ля-ля! — беспечно всплеснул руками француз. — Не уверены — и не надо! Это ваша компетенция. Деловые разговоры отныне мы будем вести на улице Пти-Шан.
— Почему на улице? — Француз решительно ставил Перлофа в тупик.
— Разрешите, я прочту вам объявление, которое мы дадим сегодня в газеты? — Роллан Шаброль начал читать: — «Частное розыскное бюро. Дирекция бывшего института уголовного розыска в России». Кошко или кого-то другого, вы назовете фамилию... «Розыски по всем делам уголовного характера, имущества и лиц без вести пропавших — независимо от территории. Справки о кредитоспособности, наблюдение по делам гражданских и личных отношений. Агенты всюду. Все поручения в строжайшей тайне...» Ну, и адрес. Константинополь, Пти-Шан, Пассаж, Дандрия, четыре.
— Однако ловко! — воскликнул Перлоф. — Это бюро развязывает нам руки, м’сье Шаброль!.. Я восхищен.
— Благодарю, генерал. Вот вам ключи от офиса. А вот, в конверте, триста фунтов — на первое время.
— Я должен дать расписку?
— Ну что вы, что вы, мой дорогой?! — решительно запротестовал француз. — Ведь мы компаньоны.
— А если я скроюсь? Вернусь в Россию? Уеду в Бразилию? Мало ли что! — настаивал фон Перлоф.