– В основном там, куда вам не захотелось бы ехать – Афганистан, Сомали, – сказал за него Майло. – Но в их числе есть и вполне достойные, такие как Андорра или один из островов Микронезии. Или вон Черногория, где строится большая гавань для яхт. Как раз недалеко от Италии.
– Ты и в это вник, – сказал Джон.
– У нас был случай в прошлом году: один наркоман осел на Мальдивах, вылез в «Инстаграм» и показал нам пальчик. Но даже не трогая экзотики, люди со средствами могут укрыться в Центральной Европе – и с концами. И в этом мы должны действовать на опережение.
– Есть несколько аргументов в нашу пользу, – сказал я. – Местность там нелюдная, с большим расстоянием между участками, и визуально не просматривается никем из соседей.
– Включая финансиста?
– У него шесть акров земли. Если только ему не взбредет в голову забраться на задворки и влезть по лестнице на стену…
– Он сейчас в Южной Корее, – успокоил Майло, – заключает сделки.
– Вперед, «Самсунг», – усмехнулся Нгуен. – Как нам, по-вашему, соблюсти секретность?
– Для въезда и выезда можно использовать служебные машины, – рассудил я. – Уборка, садовые работы. Удобно для прикрытия.
– Узнаем их расписание, – продолжил Майло, – убедимся, что с ними не пересекаемся, и нацепим на пару фургонов фальшивые таблички.
– Людей задействуйте по минимуму, – наказал Нгуен, – только самый основной костяк криминалистов… Честно сказать, чувство приличия во мне страдает: вы действительно платили из своего кармана, Алекс?
– Да ничего страшного, – отмахнулся я.
– Вот что значит успешная частная практика, а? Извините, просто вспомнились мои студенческие дни, когда все на вечеринку, а мне пахать на сверхурочных. Зато теперь я почтенный госслужащий. Возможно, настало время что-то менять.
– В таком случае буду по тебе скучать, Джон, – сказал Майло. – Думаешь с отставкой выйти на пенсию?
– А ты?
– Нет, черт возьми.
Нгуен подкинул мяч и поймал его.
– Как насчет того, чтобы отправиться ночью?
– На служебных машинах – нет, Джон. Это может привлечь лишнее внимание.
– Точно… Будьте осторожны, мы не можем допустить никаких ошибок. Единственное, что у вас там есть, – это некое захоронение. И если оно окажется человеческим, но при этом улику сочтут несостоятельной, я серьезно облажаюсь.
– Это как: два тела, и могут быть признаны
– Маловероятно, – согласился Нгуен, – но надо предусматривать любой расклад. На данный момент мы уязвимы, потому что яд был уже дважды пропущен, а гипотетически какой-нибудь туз от защиты может заявить, что его подбросили. Ха-ха… Отстой, конечно, но присяжные у нас верят в голливудские сценарии. Когда приезжают ваши подозреваемые?
– Через пять дней.
– Люксовая прогулочка в Рим, – рыкнул Нгуен. – Крысиные выблядки, чтоб им там пармезаном подавиться…
В начале двенадцатого прибыл ордер: двое подозреваемых в убийствах трех жертв. Рода Солтона Нгуен исключил, сочтя его «недостаточно связанным».
Разрешение на вход и обыск внутренних помещений, а также всего участка площадью 5,23 акра.
– Так как думаешь, днем или ночью? – спросил меня Майло.
– Наверное, лучше все-таки днем. Ночная возня с большей вероятностью привлечет внимание.
– Согласен. Расписание уборщиков и садовников я раздобыл: завтра все чисто. Надеюсь, обслуга бассейна не появится. Посмотрим, сможет ли присоединиться Лиз.
Наш антрополог должна была вернуться из Сан-Франциско сегодня, попутно настраиваясь на готовность к работе.
Майло рассказал ей о плане перелепить ярлыки на гражданских фургонах.
– Сколько вам понадобится транспортных средств и о каком персонале идет речь? Вообще, чем меньше, тем лучше.
– Если удастся на денек отвлечь нового аспиранта, справиться с раскопками мы можем и вдвоем. Оснастка не тяжелая. На данной фазе речь идет о колышках, веревках, стамесках, мастерках, лопатах, камерах, щетках, дистиллированной воде и флаконах для проб. Одного хорошего фургона должно быть достаточно.
– Организуем два.
– Все это тайно: мы же не хотим возвращать все это подозреваемым.
– Да уж наверно.
– Все это нормально для начала исследования, а вот затем, если мы что-то найдем, возникнет проблема. Морг не допустит перевозки останков иначе как в своих фургонах, а вот их-то замаскировать сложно.
Майло издал тягостный стон. Видимо, представил те лайбы, так же как и я: вензеля штата, разлет голубых полос по бокам, а над ними в тон надпись «Коронер». Ну а для тех, кто не разглядел, сзади аршинная надпись: «Закон и наука на службе общества».
– Я поговорю с Бернстайном; посмотрю, проявит ли он гибкость.
– Могу и я. Думаю попросить его одолжить нам Грегора, ассистента. Иначе придется оперативно искать среди стажеров и стараться, чтобы они держали рот на замке.
– Позвольте, я это сделаю, Лиз. Надеюсь, он не пошлет нас подальше.
– Скорее всего, нет. Не из мягкотелости; просто у него тот же посыл, что и у тебя. Патологи терпеть не могут неопределенность.
Бернстайн сказал:
– Ваши гении пропустили целый, язви его, кус двора? После того как мои гении сделали то же самое?
