Осмотр багажа ничего не дал. Иное дело – обыск кабинета Лоуча, проведенный Майло.
Когда он прибыл в фирму с ордером на обыск, двумя понятыми, спецом по сейфам, а также детективами Лорри Мендес, Мозесом Ридом и Шоном Бинчи, на пути у них встал администратор, «один из тех напыщенных кретинов» Роберт Мэлли.
Он устроил шоу с блокировкой двери Лоуча, сначала настаивая на том, что вход сюда невозможен, а затем долгое время вчитывался в ордер, распинаясь при этом о вопиющем нарушении конфиденциальности клиентов.
На все это Майло сказал:
– Его единственный клиент – моя вторая подозреваемая.
– А если вы всего не знаете? – не унимался Мэлли. – Как вы можете разобрать, что здесь соотносится, а что нет?
– Разберусь я прямо сейчас, а вот вы здесь
Сортировать ничего особо не пришлось: бумаги и папки в стилизованном под викторианскую эпоху бюро красного дерева имели отношение единственно к Энид и Эвреллу Депау.
Прочесывание восьми извлеченных из офиса ящиков заняло некоторое время; этот процесс Майло вершил в пустом конференц-зале участка, а я здесь выступал добровольным помощником. Большинство документов, как и ожидалось, имели отношение к вращению больших денег: ограниченная ответственность в приобретениях недвижимого имущества, проспекты эмиссий, инвестиционные отчеты, налоговые формы, приглашения к участию в корпоративных голосованиях, бланки доверенностей.
Некоторые из них излагали вполне связную историю.
За три месяца до потери права выкупа дома на Бель-Азура в суд было подано ходатайство о признании психической недееспособности Зайны Ратерфорд (заверено психиатром Робертой Уотерс, одобрено судьей высшей инстанции Артуром Эрнестом).
По закону добиться этого было не так-то просто, но все же возможно, если пациент страдал достаточно серьезным ухудшением. Или же при надлежащих связях.
Поиск доктора Роберты Уотерс выявил, что несколько лет спустя из-за проблем со злоупотреблением психотропными веществами ее лишили лицензии.
При поиске судьи Артура Эрнеста выяснилось, что через восемь месяцев после вердикта против Зайны свою судейскую мантию он поменял на должность консультанта в юридической фирме Лоуча.
Уотерс уже двадцать три года как не было на свете, Эрнеста – семнадцать. Назначенный в то время судом адвокат Зайны, новичок в юриспруденции Дональд Пкач, сейчас сам держал практику в Такоме, штат Вашингтон. Майло связался с ним в офисе и задал вопросы.
– Вы думаете, я из того что-нибудь помню? – сказал тот и повесил трубку.
По результатам решения Эрнеста, Зайну перевели в частное заведение в Денвере, долгое время закрытое. Больше о ней ничего известно не было, пока о ее пропаже не заявил брат, после чего Даб Отт сделал попытку ее разыскать.
С момента принятия того судебного решения юридическая и физическая опека над «несовершеннолетним ребенком Джейн З. Ратерфорд» перешла к заявителям Энид и Эвреллу Депау.
Майло произнес:
– Передана злой тетке. Какой кошмар…
– Пяти лет от роду. – Я вздохнул. – Возвращение на Сен-Дени не было психозом. Она там проживала.
Он передал мне еще один распечатанный лист.
– Это длилось недолго.
В пределах полугода после разлучения с матерью попечительство за несовершеннолетней Джейн З. Ратерфорд перешло к системе патронатного воспитания округа, а заявители Депау обратились с просьбой о прекращении опеки из-за «неисправимых поведенческих проблем».
На этот раз деловые вопросы супругов улаживал сотрудник юридической фирмы мистер Дж. Ярмут Лоуч.
О последующем усыновлении некими преходящими Чейзами в досье ничего не указывалось. Где-то они теперь? Поди сыщи…
Я сказал:
– Энид уничтожает Зайну, делает шоу из усыновления ее дочери, а затем, немного выждав, отбрасывает и ее.
– При этом забирая все ее наследство, – процедил Майло. – Какое мерзкое гребаное чудовище…
Вдвоем мы долго собирали цифры. Деньги, ценные бумаги и недвижимость Энид Депау, в том числе от нескольких фирм, разбросанных по пяти штатам. Набралось около ста миллионов долларов – и сорок процентов от этого имущества было вложено в Сен-Дени.
– Даже мелкая часть этого сделала бы Зельду состоятельной.
Мне свело живот. Я поднялся и выбрался из кабинета; гулял какое-то время по коридору, а затем вернулся, чувствуя, как меня льдисто покалывает озноб.
– Ты в порядке? – насторожился Майло.
– Где-то там сейчас одиннадцатилетний мальчуган… Если он жив, то был бы богат.
– Эй. Присяжные своего слова еще не выдвигали. А тот мелкий швед сказал, что ребенка она с собой по трущобам не водила.
– Тот мелкий норвег – психопат. Спецы думают вскопать ту ядовитую делянку?
– Думают, через несколько часов, – ответил он. – Там как раз будет твой приятель-ботаник. А что?
– Прежде чем отправишься, позаботься снять копии со всех этих документов, связанных с Зельдой.
– Зачем?
Я сказал ему.
– Интересно… – Майло повел головой. – Как и всегда, когда речь идет о твоих подходах.
