Крушение полностью

– Наша камера у ворот зафиксировала, как она сегодня утром в пять восемнадцать нажимает на кнопку. Постояльцы у нас могут свободно приходить и уходить, но Шерри решила на всякий случай проехаться и поискать ее, потому как за Зельдой есть история блужданий с проникновением на чужие участки, и Шерри подумала, что знает, где ее можно найти. Но Зельды там не оказалось, а Шерри потом пришлось уехать на встречи, и за рулем по телефону она не разговаривает, поэтому попросила, чтобы вам позвонил я.

– На всякий случай, можно мне номер ее мобильного?

– Шерри вам реально не ответит, доктор. ДТП и три штрафа.

– Я оставлю ей сообщение.

– Ну как хотите…

Своему оператору я поручил немедленно связать меня с Шерри Эндовер. Ровно через час двадцать ему это удалось.

– Успехи не ахти, – сообщила Шерри в трубку. – Вначале все шло сравнительно гладко: вид у нее стал более-менее ожившим, осмысленным. Она по своей воле приняла душ, переоделась в свежее. Уход за собой – всегда хороший знак, но, как видно, не в нашем случае.

– Карлос сказал, что камера засняла ее при уходе. Каково было ее эмоциональное состояние?

– Не могу сказать: дальние изображения сильно размыты, иногда сложно даже определить, кто это. Я узнала ее по одежде, так как сама укладывала ее в шкаф. Тогда и пошла проверить ее комнату. Она даже застелила постель.

– В какую сторону она двинулась?

– Угол объектива этого не фиксирует; только то, что створка ворот по сигналу отъехала.

– Понятно. Спасибо, что пробовали ее отыскать.

– Мне подумалось: если она – существо привычки, то найти ее будет несложно. Не повезло, но кто знает… Как вышла, так может прийти и обратно. Жаль, что не все пошло так гладко, но я хотя бы купила ей батончик. Оставила прямо на тумбочке, а она прихватила его с собой.

Я позвонил Майло и все ему рассказал.

– Да, недолго музыка играла, – подытожил он.

– Просить Центральный отдел, чтобы он за ней приглядел, наверное, нереально?

– В принципе, я могу им это сказать, только что толку… Деньги на автобус у нее есть?

– Нет.

– Думаешь, она пешком пройдет всю дорогу от Санта-Моники до центра?

– Психотики могут одолевать большие расстояния, и в центре ее брали уже дважды.

– Предположим, ее найдут где-нибудь возле Скид-Роу. Что тогда?

– Не знаю.

– Люблю тебя за честность. – Майло сухо рассмеялся. – Ладно, буду звонить. Возможно, у нее в башке сидит инстинкт самонаведения, и искать придется где-нибудь в другом месте. Как там последний адрес, куда она влезла, – дом в Бель-Эйр? От Санта-Моники не ближний свет, но все равно на порядок ближе, чем от центра.

– Дельная мысль, – сказал я. – Говори, куда подъехать.

– Не кошерно, амиго. Давай уж сохраним следственный процесс в надлежащем порядке.

– В смысле?

– В смысле, увидимся минут через сорок, и рулить буду я. Ты спасаешь меня от хреновой тучи бумажной работы.

Есть Бель-Эйр, а есть Бель-Эйр.

Зеленые, пологие улицы в паре миль ниже моего дома вмещают в себя некоторые из величайших поместий мира. Это Бель-Эйр, населенный знаменитостями, наследниками и стяжателями грандиозных состояний. Тот, где всползающие и сползающие по тенистым проулкам автобусы с открытым верхом набиты сощуренными туристами; тот, где гладкие лжецы, сжимая микрофоны, щедро потчуют публику настоем из слухов и историй с несчастным концом.

Возможно, ребята, жить здесь у вас кишка тонка, но вам определенно понравится услышать о злоключениях всех этих богатых ублюдков.

Ну а поверх всего этого располагается Бель-Эйр, что ползет по Малхолланд-драйв и переходит в долину Сан-Фернандо, – район, из которого в семидесятые-восьмидесятые девелоперы нещадно выжимали все соки, стремясь нажиться на его престижном почтовом индексе.

Верхний Бель-Эйр стоит целое состояние, но бо́льшая его часть выглядит как пригородный тракт.

Туристических автобусов видно не было: Майло начал выписывать крюк к западу от Малхолланда, и в итоге мы оказались между двух незаконченных объектов застройки, гадая, куда повернуть, – слева «Бель-Аврора», справа «Ла Бель-Эйр».

Майло сверился с адресом в блокноте, крутнул руль вправо, и мы проехали еще с полмили. Предметом нашего общего поиска была женщина с пустым взором, блуждающая в новеньких кроссовках.

Мимо скользили до безликости похожие кварталы с редкими деревьями, под которыми на узких участках виднелись белые коробки ранчо. Отсутствие тени могло сыграть злую шутку: один поворот не в ту сторону, и ваши глаза моментально отбеливаются лучом свирепого солнца. Переносные баскетбольные кольца на подъездных дорогах сулили подросткам привольный досуг, только самих подростков нигде не было видно. Да и вообще никого; постъядерная тишина – символ прекрасного района Лос-Анджелеса.

Участок, на который проникла Зельда, располагался вдоль проезда Бель-Азура – такое же ранчо, расположенное на южной стороне улицы, откуда вид на окрестности поскромней. Там рядом с масляным пятном стоял старенький серый «БМВ»; шторки задернуты.