– Вскапывала, взывая к своей матери, – дополнил я.
Стёрджис отъехал на метр от стола и повернулся в кресле ко мне:
– Ты думаешь, она считала, что Зайна погребена там? Тогда почему не вернулась туда для выяснения?
– Ее могли отпугнуть арест и принудительное лечение. Или психическое ухудшение помешало следовать намеченному плану… Я действительно не знаю и, возможно, не узнаю уже никогда.
– Я вот пытаюсь представить, каково это – быть ею, – вздохнул Майло. – Пробираться ощупью по городу, слушая гуденье головы, как в непрерывном кислотном трипе… Неужели с такими людьми действительно ничего нельзя сделать?
– Кто-то из них поддается лечению, кто-то – нет, а некоторым становится еще хуже. Оценить перспективы успехов или неудач толком не может никто.
Майло еще раз просмотрел документы о взыскании.
– Семья состоятельна настолько, чтобы иметь трастовый фонд, и допустила, чтобы Зайна лишилась жилья.
– Даб сказал, это была самая пофигистская семья, с какой он когда-либо сталкивался, – припомнил я. – Никто ей не звонил и даже не справлялся, кроме одного брата, который звякнул разок через месяц после того, как не смог связаться с ней на День благодарения. Он намекнул, что Зайна всегда была проблемным ребенком.
– Им надоело подпитывать ее финансово.
– И – или – их отталкивал ее образ жизни. В том числе внебрачный ребенок, если Зельда действительно была ее дочерью. О своем отце она даже не заговаривала. Ни разу.
– Все это, плюс ее разгульная жизнь. Я так и вижу, как гнутся носы о замочную скважину, – произнес Майло. – Мы оба со Среднего Запада; между «здесь» и благопристойным Огайо лежит огромная дистанция. – Он отложил бумаги в сторону. – Семья могла сделать ей ручкой, если б узнала, что у нее ребенок?
– Ребенок, появление которого они не приветствуют? Да кто ж его знает. Брат не выразил Дабу никакой обеспокоенности.
– Неужели Зельда в самом деле бредила? Или совсем иначе: у Зайны были проблемы, из-за которых она вместе с домом лишилась и ребенка… Ведь психоз способен охватывать целые семьи, верно?
– Генетика – не судьба, – сказал я, – но быть фактором может.
– Тогда не исключено, что серьезные проблемы с психикой могли быть у самой Зайны. Проблемная тусовщица подряжается на вечеринку, выкидывает там какой-нибудь фортель с угрозой для того, кому оскандалиться недопустимо, и исчезает. Класс. Можно продавать как сценарий. Но, убей, не вижу способа все это доказать.
– Давай-ка наведем справки о Смитах в Шейкер-Хайтс, – предложил я.
Сайт города Шейкер-Хайтс выдал неформальное резюме уклада местной бюрократии. Персональный просмотр доступен в рабочие часы, письменных запросов на копирование не требуется, хотя подробное описание «облегчит» процесс; запрошенная информация предоставляется «в разумные сроки». Желающим получить данные обращаться к менеджеру по архивным записям городского департамента, который, скорее всего, сохранит их учетную запись.
Телефонов и адресов электронной почты не указано.
Майло перешел на домашнюю страницу полиции Шейкер-Хайтс, вслед за чем позвонил в следственное бюро и поговорил с сержантом Антоном Бахом, который уточнил:
– То есть речь не о подозреваемых?
– Нет, просто фоновая информация.
– Если это Смиты, о которых я думаю, то ни о каких проблемах с ними не слышал.
– Траст на имя Дж. С. Смита.
– Минуту.
Через несколько секунд:
– Ага. Тут говорят, это как раз те самые Смиты, о которых я подумал. «Дж. С.» означает Джордж Сьюард; основал фирму еще во времена Гражданской войны. Мой дед работал у него во время Второй мировой. «Машиностроительный завод Смита»: детали для кранов, подвесные мосты и всякое такое. Закрылся, когда сталелитейная промышленность рухнула. Не уверен, что из семьи здесь кто-то еще остался.
– А есть какие-то конкретные имена?
– Сейчас, минуту…
Через полминуты:
– Мне тут говорят, помочь ничем нельзя. О какой именно фоновой информации идет речь, лейтенант?
– Один из их возможных потомков – жертва убийства.
– Возможных?
– Я это как раз пытаюсь прояснить.
– А, понял, – сказал Бах. – Посмотрим по именам, сможем ли мы найти этот траст.
– Было бы очень здорово, сержант.
– Можно просто Энди. Честно говоря, толком не знаю, куда с этим податься, трастами раньше никогда не занимался… Дайте мне свой номер, если вдруг займет время.
Я призывно махнул рукой.
– Да-да, конечно, Энди. Тут еще вопрос от моего партнера. Секунду.
Я сказал Майло:
– Если траст владел недвижимостью, это было бы зафиксировано в перечне налога на имущество.
Майло это передал.
– Хм, неплохая идея, – отреагировал Бах. – Сейчас ставлю телефон на паузу; если все пройдет быстро, сразу выйду на вас.
Эфир смолк.
Майло забарабанил по моей столешнице; потом вынул из стакана карандаш и завертел его между пальцами.
– Прошло вроде гладко, – рассудил я. – Сейчас бы только связь нащупать…
– Эх, выдайте мне приватную сделку на угодья для вечеринок! И я начну ощущать свою важность.
Снова всплыл голос Энди Баха:
