Крушение полностью

– Кто ее удочерил, вы не знаете?

– В подробности он не вдавался; сказал лишь, что они тоже умерли, и не… как он там выразился… «не идеальным образом». Намек на то, что смерть женщины была тяжелой.

Коэн скорбно махнул рукой.

– Он был еще и щедрым, заплатил за всю бутылку. И вот теперь его нет… Только такие вести мне нынче и доводится слышать. Звонишь кому-нибудь, пригласить отобедать, а его, оказывается, уже и на свете нет. Наверное, я единственный, кто клеймен бессмертием.

Отказавшись от предложения его подвезти, старик-юрист поплелся домой.

На пути к «Севилье» я миновал пару бездомных, кативших свои магазинные тележки к сухому фонтану. Два человеческих свертка в тряпье из грязной ткани, с разбитыми ногами в измочаленных рваных кроссовках. Губы мужчины шевелились. Женщина брела с приоткрытым ртом.

Амбулаторная психиатрия в двадцать первом веке. В двадцатом это было лишение свободы и спонтанный уход.

Я представил себе Зельду после отмены ее сериала: агент болен и неизвестно где, а она ощупью пробирается через город, который ценит внешность и доступность.

«Безумие и сексуальность – идеальное сочетание; по отдельности же с ними можно делать все что угодно».

Узнав, как гнусно обошлись с матерью ее родственники, характер своих поисков Зельда изменила. Больше никаких поисков корней; лишь желание поквитаться. Чувствуя, что ум ее распадается, она изо всех сил пыталась держаться, цепенея от ужаса предстоящей разлуки со своим ребенком.

Первоклассным детективом она не стала, а всю информацию добыла через своего безмерно сердобольного терапевта.

Добропорядочный, участливый Лу понятия не имел, к чему приведет его сострадание.

Я позвонил Майло.

– Поздравь меня. Я выяснил, как Зельда узнала подноготную о своей родне.

– Да? А я выяснил, что с чертовым ордером у меня облом.

– Джон Нгуен не впечатлился?

– Хуже, – мрачно ответил Майло. – Излагая все это, не был впечатлен я. Итог: без веских оснований я не могу войти, даже если ворота там открыты.

– А что, простите, считается вескими основаниями?

– Разлагающийся труп было бы неплохо, но вообще «четкое свидетельство правонарушения» – это оперативный термин. Как будто мне для этого требовались разъяснения Джона. Я был слишком увлечен, амиго. Нам бы, дуракам, подловить той ночью Энид за выращиванием конопли… А еще лучше мака.

– Можно нанять птицу, чтобы скинула там семена.

– Ну да, ворон-вороненок, опиат-опенок… Так как Зельда стала детективом?

– Эту работу за нее проделал Лу Шерман. Он пытался выяснить, была ли ее история насчет матери достоверной или нет.

– Кто тебя в это посвятил?

– Эрл Коэн.

– Да ты что! Он еще жив?

– Чудеса медицины.

– А почему именно к нему?

– В те времена он вращался вблизи.

Я привел описание четы Депау, какими их видел Коэн. А также то, что старик слышал о Зайне.

– Пара девок, метивших в актрисы, – рассудил Майло. – Вдобавок ко всей остальной семейной хрени, еще и сестринская конкуренция.

– Ни одна из них своего не добилась, но Зайна села в лужу все же не столь явно.

– И Энид отомстила ей тем, что увела парня. Вообще довольно примитивно.

– Коэн назвал это «злобностью». Хотя мне больше глянется твое описание.

– Увела бойфренда, а заодно умыкнула наследство, если мы правы насчет пункта о запрете. И сексуально, и безумно, да?

– В те дни психическое заболевание могло стать легким спусковым крючком. И та шуточка приятелей Коэна подразумевала: Зайну считали легкой добычей. Добавить сюда выпивку, и тогда у нее можно легко отнять все, в том числе и ребенка. Шерман также сказал Коэну, что ситуация с усыновлением у Зельды была не идеальной.

– Coup de grâce[57] от сестрицы Энид, – сказал Майло. – Низведение Зайны к нулю. Она держится, барахтается, делает все возможное, но вот однажды… пуфф. Ты же знаешь, что скажет мне Джон: «Женщина с таким уровнем проблем… Есть тьма путей, способных в конце концов привести к ее исчезновению».

– Само собой, – согласился я. – Но ее дочь, скорее всего, и вправду была убита. Вместе с…

– Тремя невинными людьми. Я в курсе. Джон был этим впечатлен. Это ж столько крови. Меня он заверил, что, если дело дойдет до суда, он первым встанет на сторону обвинения. Что неудивительно: такой суд мостит карьеру, как ничто другое.

– Так чего б не пойти нам навстречу?

– Он сказал так: «Жена мне плешь проела, чтобы я свозил ее на Мауи. Отъезд через два дня: мне теперь что, билеты сдавать?»

«Четкое свидетельство правонарушения».

В голове теснились фантазии на тему, как быть.

Можно, в принципе, позвонить в «Белые перчатки» и за какие-нибудь коврижки втереться в компанию тех двух милашек.

Или, скажем, узнать, когда на Сен-Дени приезжают садовники, и как-нибудь пробраться вместе с ними.

На худой конец, просто перемахнуть через стену и порыться там чисто от себя. Назовите это фрилансом.