- Олимпиада… Марков! Ну точно же… а я голову ломаю – где я тебя видел?!
Вот так и началась моя служба…
[1] Курс молодой бойца – уже давно не являющееся официальным, но довольно распространённое название учебного курса, который призывники проходят перед присягой.
- Старший сержант Марков, к командиру!
Я выглянул из каптёрки, в которой сейчас делал свою обычную разминку, и крикнул:
- Алесь, что там?
Дежурный по роте сержант Игнатович подлетел ко мне, бухая короткими десантными сапогами, и скороговоркой забормотал:
- Товарищ старший сержант, звонил капитан Климчук – вас срочно в штаб требуют.
- Проблемы?- я нахмурился.
- Никак нет – ничого такого,- доложил он, чуть сбившись на белорусский акцент.
- Точно никто нигде не залетел? В парк звонил?
- Никак нет, не звонил – но никто ничего не докладывал.
- Ты позвони – уточни. И на КПП на всякий пожарный,- приказал я и нырнул обратно в каптёрку. Прежде чем выдвигаться следовало одеться, потому как разминкой я занимался по пояс голый. Ну а колочение по макиваре, которую я забацал у себя в каптёрке, похоже, придётся вообще отложить.
Полтора года службы пролетели почти незаметно. В принципе так часто бывает, когда ты живёшь в жёстком ритме, типа подъём-отбой. Как говориться в старой армейской считалке: «День прошёл и масло съели, на прогулке песню спели, дембель стал на день короче – дедушке спокойной ночи!» Впрочем, у меня, не то, чтобы и служба была. Скорее уж работа. Нет, не только за рычагами бульдозера – я и бензовозы водил, и ремлетучку, и старшим колонны ходил, развозя по блокпостам воду и продовольствие, да и в БМДшке за рычагами тоже довелось посидеть. И не только за рычагами. Нет, никто меня в экипаж БМД не переводил. Но интересно же! Тем более, что четыре БМДшки, относящиеся к комендантскому взводу, стояли как раз в нашем парке. Так что и на месте командира БМДшки посидел, и на месте наводчика. Более того, даже несколько раз из пушки стрельнул. Причём боевой гранатой. Потому как орудие БМД-1 – 2А28 «Гром» являлось не совсем пушкой, а, скорее производным от станкового противотанкового гранатомёта СПГ-9. И снаряды у них были, вроде как, полностью взаимозаменяемые. Ну, за исключением вышибного заряда. Так ли это на самом деле я не знал, но слухи такие ходили…
Служба у меня шла нормально. Отношения и с сержантами, и с офицерами установились вполне рабочие. Только замполит сильно удивлялся почему я не в спортроте. Типа, всё ж-таки олимпийский чемпион! Но я ж не футболист, не пловец, не хоккеист, да и результаты в остальных дисциплинах лёгкой атлетики у меня были весьма посредственными. Марафонские же забеги из всех соревнований – едва ли не самые редкие по частоте. Ну, я имею ввиду те, в которых могут участвовать советские спортсмены. Всякие там Бостонские, Лондонские или Берлинские марафоны не берём. Особенно если вспомнить, что последний проводится не в столице ГДР, а в Западном Берлине. Да и не слышал я чтобы срочники из спортроты бегали марафоны… Ну и на хрена, в таком случае, держать меня в спортроте? А если ещё вспомнить как я вообще попал в ту призывную команду, которая привела меня в Псковскую дивизию – то и вообще все вопросы пропадают… Но от очередной волны известности мне уйти не удалось. Как выяснилось, наш замполит лелеял мечту стать военным журналистом. И моё появление в его роте стало для него чем-то вроде манны небесной. Потому что он тут же решил, что его очерки, которыми он бомбардировал не только дивизионную многотиражку, в которой у него, кстати, всё было на мази, но и второй после газеты «Красная звезда» главный печатный орган Министерства обороны СССР – журнал «Советский воин», теперь-то уж точно там напечатают. Ну и… не обманулся. Правда из дюжины текстов, которые он туда отправил, напечатали только два, но зато из редакции этого журнала посмотреть на меня лично приехал ажно целый майор. После чего через три месяца про меня в журнале вышел целый репортаж. Правда информация о том, что я служу в роте обеспечения там была дана несколько… ну так… замылено. Больше упирали на той какой я бравый десантник. Смешно. Десантник – а не то что не десантировался ни разу, парашюта в глаза не видел! Как бы там ни было, после того репортажа, я стал этакой местной знаменитостью. То есть не только в масштабах нашей части, тут я стал знаменитостью, считай, сразу по прибытию, а вообще всего местного гарнизона. На меня даже генерал – командир мотострелковой дивизии и начальник местного гарнизона заезжал посмотреть! Но, увы, особых преференций мне это не принесло. Даже в отпуск не отпустили, гады! Типа, обстановка не позволяет…
