А смог я, как выяснилось, очень даже не хило. Во-первых, инженер выжил. И не только выжил, но и понял, что и как я придумал с бульдозерным ножом. Так что сразу по возвращении в часть он написал рапорт, в котором изложил всё без утайки, выставив меня «спасшим жизнь своих товарищей и командира». А это, на минуточку, в Российской императорской армии входило в статут награждения Георгиевским крестом! Кроме того, не менее лестный для меня рапорт подал и начальник колонны. Уж не знаю, по каким именно причинам, но он не стал перетягивать одеяло на себя, а указал в рапорте, что поражение основных огневых средств поражения нападающих в виде двух крупнокалиберных пулемётов китайского производства «внесло решающий вклад в способность конвоя удержать позиции до подхода подкрепления». Чего уж там оказалось решающего в те пять минут, которые оставались до прилёта Ми-24, я не знаю, но спасибо ему за столь высокую оценку. Кроме того, отметились и пилоты, заявив, что эффективность их работы по засаде была обеспечена «своевременным подавлением основных средств ПВО противника», под которыми, опять же, подразумевались имеющиеся у «духов» китайские клоны ДШК «тип 54». Ну и, напоследок, отметились и наши «комендачи», указав в рапорте, что их действия оказалась успешными именно вследствие того, что я «подавил» имеющееся у противника «тяжелое вооружение». Что, в принципе, было не так уж далеко от истины. Потому как, если бы «крупняк» был исправен, то, стреляя сверху, со склона, они вполне могли бы превратить БМДшки «комендачей» в решето. Верхний лобовой лист БМД пуля ДШК «шьёт» уже с пятисот метров… Но с этим было не всё так однозначно. Потому как, кроме «тип 54» у «духов» имелись ещё и гранатомёты, которые были для БМДшек как бы даже не опаснее «крупняка». Впрочем, тут, как мне кажется, расстаралось наше командование. Типа, раз посторонние так хвалят нашего бойца – так нам сам бог велел похвалить его ещё больше. Авось что обломится за то, что такого героя воспитали…Однако, главный шок оказался не в этом. Уже после осмотра места боестолкновения и допроса попавших в плен раненых духов выяснилось, что одним из тех, кого я «приголубил» какой-то из своих осколочных гранат, оказался сам Туран Исмаил. Причём, сел он за рукоятки одного из «тип 54» буквально за минуту до того, как я начал стрелять. Не выдержала его, так сказать, душа поэта и профессионального военного того, как развивался этот бой. Захотелось лично пострелять по клятым «шурави». Додавить последнее сопротивление…
- Марков, Марков…- генерал наморщил лоб и повернулся к свите. Один из пришедших быстренько раскрыл папку, которую держал в руках и торопливо зарылся в неё носом. После чего развернул её к генералу.
- Хм, вот оно что…- удивился генерал, что-то вычитав в папке.- Так ты, выходит, самого Исмаил-хана упокоил? Молодец, молодец…
- То случайно вышло, товарищ генерал!- громко доложил я.- Я даже не знал, что он там был.
Генерал расхохотался.
- Ай, орёл! А если бы знал – то, что сделал бы?
- Попытался бы в плен взять, товарищ генерал,- не моргнув глазом доложил я. А что – перед начальством, как говорил ещё император Пётр I, вид надо иметь лихой и придурковатый. Дабы своим разумением оное не смущать.- Как нам, десантникам, и положено…
Генерал усмехнулся и, покачав головой, снова повторил:
- Молодец!- после чего поинтересовался:- Пожелания, просьбы?
Я задумался, а затем решительно произнёс:
- Есть одна, товарищ генерал!
- Слушаю.
- Товарищ генерал, разрешите после выписки с парашютом прыгнуть. А то почти два года в ВДВ отслужил, а парашюты только на плакатах видел!
- Как так?- удивился он.
- Так я же в роте обеспечения служил. И к перевалу выдвинулся чтобы завал, который, как выяснилось, духи устроили, бульдозером разгрести.
Генерал окинул меня удивлённым взглядом, а потом снова скосил взгляд в папку.
- А как же ты из БМД стрелял?
- Так эти БМД у нас в парке стояли. И та, из которой я стрелял, нам в сопровождении была выдана. Ей первой и прилетело. Весь экипаж там внутри и остался… А с орудием обращаться я самостоятельно научился. Вот и…- я замолчал и развёл руками. Генерал тоже молча смотрел на меня. И так продолжалось где-то минуту. После чего он кивнул каким-то своим мыслям, а затем произнёс:
- Хорошо – будут тебе прыжки. И не один. С разрядом в запас уйдёшь. Другие разряды есть?
- Так точно!
- Он, даже, вообще олимпиаду выиграл!- пискнула сбоку Алёнка.- По марафонскому бегу…
Генерал двинул бровями.
- Олимпиаду? Выиграл? И не в спортроте отсиживался?!
Я покаянно пожал плечами. Мол, виноват, извините, так получилось… Генерал хмыкнул, хлопнул меня по плечу, и, больше ни к кому не подойдя, вышел из палаты. Я некоторое время смотрел ему вослед, а потом повернулся к остальным, кто лежал вместе со мной, и удивлённо спросил:
- А это кто был-то?
