- Ну ты даёшь, десантник,- ухмыльнулся прапорщик, лежавший на «козырной» угловой кровати,- собственную легенду не узнал! Это ж бывший командующий воздушно-десантными войсками, генерал армии Василий Филиппович Маргелов. Знаешь же как нас зовут: ВДВ – войска дяди Васи! Вот он как раз этот самый дядя Вася и есть…
В базовом для сороковой армии госпитале в Ташкенте, я валялся уже неделю. То есть сначала меня перевезли в Кабул, а потом, самолётом, отправили уже сюда. Зачем и почему – непонятно. Ранения-то у меня были не то чтобы так уж сильно тяжёлые. Вполне мог бы и в Кабульском госпитале отлежаться… Но, как бы там ни было, я был только рад подобному развитию событий. Потому что сегодня утром ко мне прилетела моя Алёнка.
- С каким это парашютом ты прыгать собрался?- рассерженно зашипела она на меня, едва только все успокоились, перестав хохотать надо мной, непутёвым.- Мало тебе того, что тебя чуть не убили?
- Ну не убили же,- пробурчал я, ерзая, чтобы улечься поудобнее. Спину мне осколками попятнало густо. Но, слава богу, неглубоко. Врач сказал, что всё заживёт и даже следов не останется. А вот тот осколок, что прилетел в морду, следы оставит. Впрочем, я не особо переживал. Слава богу что глаз не задело, а небольшой рубец шрама у виска – мелочи. Недаром же поётся: «Шрам на роже, шрам на роже – для мужчин всего дороже!» Так что пусть будет. Ещё и мужественнее буду выглядеть…
- Так за каким чёртом ты опять голову в петлю суёшь?
- Ты, девонька, не ругайся,- снова подал голос прапорщик.- Твой парень правильно говорит – десантник, который ни разу не прыгнул – оно как бы и не десантник вовсе. Так-то мы видим, что он у тебя парень героический, но прыгнуть обязательно должен!
Алёнка зло зыркнула в его сторону, поджала губы и-и-и выдала:
- Ну тогда я тоже прыгну, вот!..
Моя любовь задержалась у меня на неделю. Нет, она бы, пожалуй, осталась и на большее время. Были у неё подобные поползновения, но я отправил её назад. Ибо нехрен! Начали тут на неё заглядываться некоторые из молодых офицеров. Улыбаться там… Она ж при госпитале устроилась. Начальник госпиталя после того посещения нас генералом Маргеловым, оказался ко мне настроен весьма благожелательно. Так что разрешил ей пожить вместе с медсёстрами. И, даже, выдал халат. А она в халатике смотрел просто ух! Вот и начали вокруг неё увиваться разные… Да и учиться тоже надо. Она ж прям с занятий сорвалась. Ввалилась к декану, шмякнула ему по столу заметкой о нашем бое, опубликованной в «Красной звезде», и с его разрешения полетела в Ташкент… Тему гибели одного из душманских столпов – Исмаил-хана, как начал себя именовать Туран Исмаил, наша пресса обсуждала достаточно широко. А в «Красной звезде», даже, вышел развёрнутый репортаж с упоминанием моей фамилии, как раз из которого все мои родные обо всём и узнали. Потому как я ни о чём в письмах не писал. Потому как в Кабульском госпитале со мной успели побеседовать товарищи из службы «молчи-молчи» и, после разговора, взяли с меня подписку… Вот очень смешно вышло – я, значит, ни-ни, нигде и никому, а в центральных газетах – пиши, не хочу! Как так-то?
В госпитале я провалялся три недели. Пока всё не зажило. А потом меня отправили «дослуживать» в Псков. Если честно – просто убрали подальше. Потому что КГБшники, вроде как, выяснили, что какие-то душманы мне чуть ли не кровную месть объявили. Ну за Исмаил-хана. Правда это или нет – я точно не знал, но подобному развитию ситуации только порадовался. Достал меня Афган за прошедший год с лишним хуже некуда… тем более, что и служить мне осталось дай бог пару месяцев. Тот бой случился в конце февраля, а из госпиталя меня выписали в самом конце марта. Как раз в день «дембельского» приказа, который вышел аккурат двадцать девятого. Так что в Псков я прилетел уже в статусе «дембеля». Старшину мне присвоили как раз когда я лежал в госпитале, а это было самое высшее звание, которое мог получить пришедший служить по призыву, так что я, пожалуй, оказался самым высокопоставленным «срочником» во всём ППД нашей дивизии. И как и кому мной командовать тут как-то не очень понимали. Особенно учитывая, что подразделение, в котором я в данный момент числился, осталось в Герате. Так что у меня, вполне обоснованно, закралась мысль, что «на дембель» я уйду со свистом. То есть в первой же команде. Но, увы, действительность преподнесла свои сюрпризы…
