Отдохнули мы хорошо. Дни, по большей части, стояли весьма тёплые и, неожиданно, не по-балтийски солнечные, деревья ещё не сбросили своё цветное осеннее одеяние, и даже частые, но короткие дождики не то что не сбивали очарование этого маленького курортного городка, а, совсем наоборот, придавали ему его ещё больше. Мы гуляли по Паланге, встречали закаты на её знаменитом пирсе, уходящем в море почти на полкилометра, попробовали знаменитые литовские «цеппелины», полюбовались на янтарь в музее, расположенном в бывшем дворце Тышкевичей и накупили в качестве подарков в местной старинной аптеке знаменитые местный бальзам «Три девятки» и сердечные капли доктора Шредера…
А ещё, неожиданно для себя, попали на митинг каких-то местных радикалов. Уж чего они там требовали – я не понял, потому что орали они исключительно по-литовски, да и надписи на самодельных флагах и транспарантах так же были выполнены на этом языке, но моя Алёнка напряглась. А вот доча, наоборот, высунула нос из коляски и с любопытством смотрела на что-то громко декларирующих демонстрантов. Их было немного – дай бог десятка два, но шуму они создавали… Я скривился и, толкнув коляску с наследницей, потащил жену за собой. Увы подобное в Прибалтике только начиналось. Так что у меня не было никаких сомнений насчёт того, стоит ли принимать предложение Георгия Владиленовича. Более того, во время последнего разговора, состоявшегося перед самым отъездом, я даже эдак исподтишка порекомендовал ему ускорить свой перевод в Москву. Не то чтобы прямо, а так… бросил несколько фраз, которые должны были натолкнуть его на подобные мысли.
В столовой нас посадили за отдельный столик, так что особенно близко мы за время отдыха ни с кем не сошлись. То есть, вернее, я. А вот у моей любимой появилось несколько знакомств из числа отдыхающих бабушек-пенсионерок, каковых в этот заезд оказалось большинство. Ну да конец ноября и начало декабря – время для отдыха специфическое… Они никак не могли упустить момента потискать нашу дочу и поучить молодую мамочку как правильно обиходить и воспитывать чадо. Впрочем, особенно категоричную парочку подобных дам я мягко отшил, а с одной, которую звали как одну из главных героинь замечательного фильма «Покровские ворота» – Маргарита Львовна, мы, наоборот, сдружились. Причём, настолько, что Алёнка ей доверяла посидеть с малышнёй. Вернее, Маргарита Львовна нас сама отправляла:
- Идите, молодёжь, погуляйте вдвоём, а я с нашей красавицей побуду. Мы же отпустим маму с папой погулять, солнышко?
Она уехала за неделю до нашего отъезда, но оставила Алёнке свой московский телефон, категорически заявив непременно звонить если мы окажемся в Москве.
До конца нашего пребывания в Паланге осталось всего несколько дней, когда, на прогулке, меня внезапно окликнули:
- Роман? Привет!
Я обернулся. Ко мне с радостной улыбкой приближался невысокий, смуглый, курчавый мужчина со смутно знакомым лицом. Мы с ним точно где-то встречались, но где…
- Я – Вагифов Айхан Алиевич. Мы с вами пересекались в кабинете у Бориса Николаевича.
- А-а-а… вспомнил. Рад видеть Айхан Алиевич. Какими судьбами?
- Да теми же, как и вы, вероятно. На отдых приехал. Проживаю в доме отдыха станкостроительного завода имени Дзержинского, вон там,- он махнул рукой.- Вы как, давно приехали?
- Да мы тут уже третью неделю. Домой скоро…
- Вот как? Покажите, что тут где? Я тут первый раз. В Юрмалу уже несколько раз ездили, а вот в Палангу только в этом декабре получилось путёвку выбить.
- Да с удовольствием!
Так что последние несколько дней мы с Алёнкой провели в компании четы Вагифовых. Потому что Айхан Алиевич приехал на отдых с женой. Вот так и прошёл наш незапланированный и внезапный отпуск.
[1] Дело оперативной разработки.
- Шших… шших…
Я открыл глаза и уставился на стройную фигуру моей жены, занимающуюся зарядкой на фоне широкого окна. Чуть смуглая, медная кожа, не теряющая цвет даже во время самой долгой зимы, стройная фигура, длинная шейка, размеренные махи изящных рук и ног… В прошлой жизни она, со смехом, называла себя «карманной женщиной», поскольку была всего сто шестьдесят четыре сантиметра ростом, но здесь, как и я, немного прибавила. Сантиметра четыре-пять. И все они, похоже, ушли в ноги и шейку… а ещё после родов она чуть-чуть, едва заметно округлилась, и теперь больше напоминала не Жизель Оливейру, а Изабель Гулар. На мой взгляд у первой лицо было чуть поострее, да и фигурка у второй на мой взгляд была этак почувственней… Впрочем, эти две модели, по моему скромному мнению, были довольно похожи. Но, моя Алёнка всё равно лучше!
- Шших… шших…
