Крутая тусовка полностью

Для того чтобы пройти испытательный срок, ему понадобилось всего несколько месяцев. А подъем по служебной лестнице занял менее двух лет. В настоящее время он был руководителем службы и уже представлял себя в шкуре Анны Винтур, молодой, но великой жрицы американского журнала «Вог». Он еще никоим образом не мог сравниваться с ней по влиянию, но уже имел определенный вес в этом мире, где так сказочно расцвел. Эрик регулярно удивлялся такому везению и открывал свою записную книжку, чтобы удостовериться, что все это ему не приснилось: там были контактные телефоны самых красивых девушек планеты. Они были записаны на бумаге и тщательно переписаны в его послужной список.

Стоя в длинных трусах перед зеркалом в ванной и держа в руках зубную щетку, он думал не о том, что оденет днем, а о том, что будет на нем в этот вечер на рауте у Серра в штаб-квартире «Премиума». Часы показывали четверть одиннадцатого, через полчаса он должен был присутствовать в редакции на получасовом совещании по подготовке специального выпуска «Аксессуары». Вздохнув, он закрыл дверь комнаты, где тщательно хранил свои бесчисленные предметы одежды. Эрик был раздражен: одеть совершенно было нечего! Как всегда накануне важного, по его мнению, события, он пойдет порыться в запасниках газеты, чтобы подобрать идеальное одеяние, а может быть, придется обратиться в какой-нибудь Дом Высокой моды, который ему доставит то, что нужно.

Фривольный образ жизни Эрика вполне это допускал: жизненную энергию он получал от тряпок, а движущая сила была в том, чтобы показаться на людях. Он не читал книг, не ходил в музеи, не смотрел репортажи, документальные фильмы, не раскрывал ни единой газеты, за исключением тех, что удовлетворяли его страсть к моде. И Эрик не видел в этом никакой проблемы: его бескультурье даже помогало ему. Он делал все, чтобы не знать о всемирном хаосе, старался не видеть нищету, избежать встречи с уродством. На двери своего кабинета он прикрепил рисунок трех обезьян: одна зажала ладонями уши, другая закрыла глаза, третья зажала рот (не вижу, не слышу, не говорю). В этом заключалась жизненная философия Эрика: трус, незнайка, довольный тем, что он такой. Те, кто плохо его знал — почти все, кто его окружал, — считали его человеком наивным и пустым. Ничто в поведении стилиста не позволяло подумать, что в этом гибком теле и атрофированном мозгу могло существовать хоть какое-то страдание. На самом же деле Эрик очень удачно притворялся. После выхода из клиники он создал для себя защищенный мирок, где время, казалось, остановилось. Мирок, походивший на мирок Мэри Поппинс, но более беспокойный. Ему не нужен был шарик, чтобы укрыться в нем при малейшей неудаче, он такой шарик уже сам себе соорудил.

Майка со швами наружу и потертые джинсы «слим» придали ему вид мальчишки, который пропускал уроки. Ему было двадцать восемь лет, а по виду не больше двадцати. Этот ребяческий вид ему был очень по душе. Он достал из шкафа для обуви черные туфли, надел короткую куртку от «Ред-скинс» в стиле «плохой мальчик». На голову нацепил высокий колпак из коричневой шерсти, потом начал спускаться по лестнице, не забыв при этом закрыть на все четыре замка бронированную дверь своей квартиры. Квартал Марэ не был теперь абсолютно безопасным для гомосексуалистов. По крайней мере, эта мысль пришла к нему в голову, хотя его опасения не были подтверждены никакими статистическими данными.

Он решил взять такси, чтобы не опоздать на совещание более чем на пятнадцать минут. Совещание это назначил он сам, но ему не хотелось, чтобы его команда могла в чем-то его упрекнуть. Сидя в машине, он несколько раз прошелся расческой по скрепленным лаком волосам, чтобы убедиться, что все в порядке, наклонив голову в сторону, чтобы увидеть свое отражение в правом зеркале заднего вида. Таксист не удержался от того, чтобы не посмотреть на этого «миньона», и получил от Эрика очаровывавшую улыбку. Он был уверен, что шофер не будет возить его кривой дорогой…

Войдя в помещения «Стар Сити», он предъявил охране свой пропуск и открыл дверь своей службы, напевая мелодию песни «Свобода» «чарующего» Джорджа Майкла. Вся команда в нетерпении постукивала пальцами, ожидая его появления.

— Ну, за работу! — произнес он, взяв стул.

— Да уж, время не терпит, — ответила его помощница Алексис. — Я до сих пор не получила продукцию «Диора», а сумка от «Гуччи» совсем не та, что мы заказали. Если Надя должна сегодня вечером отправляться в Гонконг, мы пропали!

— А сколько времени вы уже занимаетесь этими снимками? — обеспокоенно спросил Эрик. — Не станете же вы говорить мне, что об этом стало известно только сейчас?

— Нет, но с Марио связаться совершенно невозможно, — ответила секретарша.

— И от «Гуччи» мы еще не получили ту модель, которую хотели снять, она поступит в продажу только через три недели, — добавила Лоранс, специалист по аксессуарам.

— Гениально! И вы говорите мне об этом за пять часов до отлета Нади! Кстати, а где она сама? — спросил Эрик.