— Успокойся, — опять прижал мои руки своими Кирилл. — Да, мы их не видим. Только ощущаем. Но поверь, ощущения эти совершенно реальны. Как будто стая крыс рвет тебя на части.
— Так примерно оно все и выглядит, — кивнула я, пытаясь собраться. — Именно как стая крыс. То есть они могут вот так напасть на обычных людей? И тогда человека обнаружат просто загрызенным кем-то, непонятным?
— Нет, — отрицательно покачал головой Кирилл. — Сами они не нападают на людей. На обычных людей. Их может только кто-то направить. Кто-то более могущественный, чем они. Сила действует чужими руками.
— Чьими? — тупо спросила я.
— Мы не знаем. Собственно, именно для этого мы здесь и находимся. Надо узнать, кто приводит в наш мир гоблецов и прочих тварей.
— Прочих? Есть еще кто-то?
— Ага, — махнул рукой Кирилл. — Мы не знаем глубины всей аномалии.
— А местные? На них не нападают?
— По слухам, твоя бабка покойная была на страже баланса между светлыми силами и темным. И пока она жила, это баланс сохранялся. Черные маги не трогали людей. А светлые не слишком-то стремились уничтожит нечисть. Но теперь, когда Варвара умерла, все нарушилось. Похоже, тебе и впрямь придется принять наследство.
Я съежилась в комок и замолчала. Он за кого меня тут принимает? За героиню? Но я вовсе не горю желанием защищать мир, я просто хочу вести обычную жизнь.
Видимо, Кирилл понял по выражению моего лица, что ответ будет отрицательным и вбил последний гвоздь в свою аргументацию.
— Твою тетку, Римму, убила именно она.
— Кто? — испуганно спросила я. — Сила?
— Нечисть, — кратко ответил Кирилл, тяжело вздыхая. — Существо, вроде гоблеца, но другое. Если бы Варвара была жива, подобного бы не случилось. Или если бы наследница взяла Силу в свои руки и начала устанавливать новый баланс.
— То есть ты хочешь сказать, что я виновата в смерти тетки? — взвилась я.
— Нет, конечно, — сжал он успокаивающе мои плечи. — Ты ведь еще ничего толком не знала. Эх, надо было раньше рассказать тебе, да только не думал, что так все обернется. Я наоборот хотел, чтобы ты уехала, потому что здесь опасно для тебя. А теперь, похоже, деваться некуда. Дальнейшие смерти необходимо предотвратить.
Он замолчал, отвернулся к окну, уставившись в серое зимнее небо.
— А как мне принять ее, Силу эту? — тихо спросила я после трехминутного молчания.
Кирилл повернулся в мою сторону и внимательно посмотрел в глаза.
— Уверена? Обратной дороги не будет.
Я зажмурилась и кивнула.
— Тогда вот что, хорони бабку и тетку, мы тебе поможем. А как с похоронами будет покончено, тогда времени терять нельзя. Отвезем тебя кое-куда, познакомим кое с кем, он поможет.
— Ладно, — пробормотала я, чуть успокоенная.
Если мне помогут, то может, дело не столь опасное. Да и Кирилл будет рядом опять же. Так приятно быть с ним в одной команде, чувствовать его близость и объятия. Ради этого, пожалуй, не грех и ведьмой стать. Но самое главное, и я сжала челюсти, я должна отомстить за страшную смерть ни в чем не повинной тетки.
Я еще раз похвалила себя за то, что не позвонила матери. Что было бы, приедь она сейчас сюда? Как бы я объяснила ей это все? Я и сама для себя не могла пока все объяснить. Как, оказывается, опасно в глухой деревушке Забубенье. Я содрогнулась при мысли, что мою мать могли бы убить так же как тетку. Нет, этого нельзя допустить. Я решила отправить матери смс, что задержусь в деревне до девятого дня поминок, чтобы она, чего доброго, не примчалась сюда выяснять, куда подевалась ее дочурка.
Следующие несколько дней пролетели как в бреду. С помощью Кирилла и его друзей я с грехом пополам похоронила сначала бабку Варвару, а затем и тетку Римму. Когда последнюю привезли из морга, я первым делом попыталась выяснить причину смерти. Однако никто ничего толком не мог сказать. А на руки мне выдали листок, где сухим медицинским языком черным по белому было написано: причина смерти — неустановленная.
Могилы матери и приемной дочери расположились рядом, под сенью огромного дерева. Насколько я могла судить, липы. На похороны пришло совсем немного народу: мужики, копавшие могилы, парочка подружек бабки Варвары, среди которых я увидела и Люсю, да еще две женщины, горестно стенавшие, как водится у деревенских кликуш. Поминки я организовала самые простые, в кухне теперь моего дома.
Вначале я вообще не собиралась там находиться ни минуты, и хотела спросить у Кирилла, чтобы он выделил мне угол в клубе. Я была даже согласна пожить с Альбиной в одной комнате. Однако парень со всей серьезностью заявил, что покидать дом мне не следует.
— Понимаешь, мне кажется, ты в нем под защитой, — произнес он. — Дом непростой, старинный. Много знал, много повидал. Тут с тобой ничего не может случиться, здесь чувствуется магия.
Я с немым вопросом посмотрела на него, однако ничего не сказала. Надо же, чувствуется магия… Я тогда почему ничего здесь не чувствовала, кроме страха?
— Хочешь, лучше я у тебя поселюсь? — неожиданно произнес Кирилл. — Много места не займу, рук обещаю не распускать, буду вести себя хорошо. А тебе спокойнее будет.
