Однако, от Валериана Ивановича такой прыти не ожидаешь при первой встрече. Надо же, заделать под шестьдесят младенца! Про его остроносую жену я вообще молчу. Не могла себя представить без душевной боли, что кто-то в своем уме захочет заняться с ней любовью.
— Ну как, прочитали? — прервал мои размышления об его семействе счастливый папаша.
Он восседал за столом, безмятежно поигрывая с младенцем.
— Нет, не успела, — смущенно пробормотала я, поскорее открывая книжку.
Она была испещрена каллиграфическим шрифтом, похожим на рукописный. Чернила были полувыцветшие, темно-красные. Вишневым соком писали что-ли, думала я, листая страницы.
Спустя пару секунд я поняла, что ничего не разберу в этом витиеватом почерке. Зато могу по крайней мере полюбоваться на картинки. Их было немного, но они были понятны без слов.
Кошки с пристальным взглядом, летучие мыши, пугающего вида существа в шерсти… И тут я наткнулась на нечто знакомое.
— Гоблецы! — радостно воскликнула я и показала всем нужную страницу.
Кирилл, каким-то образом моментально оказавшийся за спинкой моего кресла, склонился над книгой, щекоча мне шею черными прядями. Максим тоже подсочил на стуле и оказался возле с другой стороны. Даже Валериан не сдержал удивленного возгласа и с Гаврюшей наперевес кинулся к нам. Все они молча уставились на изображенное на книжных страницах мерзкое существо с разверстой зубастой пастью.
— Так вот, как они выглядят, — задумчиво пробормотал Кирилл. — Теперь хоть знать будем, с кем дело имеем.
— Я примерно так их и представлял, — негромко произнес Валериан.
— Да уж, — отозвался Максим. — Отвратительные твари, а кусаются больно как!
Он вытянул вперед ногу и приподнял брючину джинсов. Вся его голень были испрещрена многочисленными ранами, к счастью уже полузажившими.
Валериан, глядя на ногу Макса, озабоченно зацокал языком. Потом сунул ему сына, и пока парень остолбенело стоял, держа Гаврюшу не вытянутых руках, выбежал из кабинета. Вернулся через пару минут и протянул Максиму какую-то склянку, заполненную подозрительного вида желтоватой жидкостью.
— Вот, — с гордостью проговорил хозяин дома. — Клава сама готовила, под моим чутким руководством. Протирай раны утром и вечером.
— Спасибо, — пробормотал Макс, с нескрываемым облегчением меняя Гаврюшу на склянку.
— Вот здесь, — ткнул толстым пальцем Валериан Иванович на одну из страниц книжонки.
Мы молча уставились на непонятный текст. Даже картинки там не было.
— Что это? — спросил Кирилл.
— Ритуал, — пояснил Валериан Иванович, укачивая Гаврюшу. — Который надо провести. Так, новая луна пятнадцатого, вторая четверть двадцать второго… Ага, через три дня.
— Так тут же ничего не понятно, — растерянно возразила я. — Ни слова не разберу.
— Надо всего лишь прочитать, — заметил Валериан Иванович. — Не важно, понимаешь ты или нет. Магия свое дело знает и сработает в любом случае. Естественно, если у тебя имеется малейший к ней доступ. А у тебя он есть, в отличие от нас.
— Это на каком языке хоть? — не унималась я.
— На старорусском, — охотно пояснил ученый. — Похож на нынешний весьма, только произношение другое. Ну и сами буквы пишутся непривычно для нас. А так, когда глаз привыкнет, все понятно станет, практика нужна.
Горя энтузиазмом, он подошел к столу и принялся чертить на большом листе бумаги какие-то символы. Гаврюшу он посадил рядом, прямо на кучу бумаг. Малыш был этому явно рад, жамкая пальчонками все, что попадалось под руки.
Начертив, Валериан Иванович вынул ножницы из ящика стола и дал Максиму бумаги с символами, велев их вырезать. Меня и Кирилла он таинственным жестом поманил к себе.
Затем открыл стенной шкаф и как фокусник вытащил оттуда несколько нелепых балахонов.
— Что это? — Кирилл опешил не меньше меня.
— Мантии, — с ужасно довольным видом заявил валериан Иванович. — Вы ведь не думаете проводить колдовской ритуал без соответствующего облачения?
Я если честно не думала его и вовсе проводить, в облачении или без. Но ведь Сила? Как мне ее иначе получить, чтобы перестали умирать неповинные ни в чем люди вроде тетки Риммы?
— Это точно поможет? — с сомнением спросила я, расправляя пахнущую нафталином ткань.
— Не сомневайся, — чуть обиженно ответил Валериан Иванович. — Эти мантии мне достались на онлайн аукционе в Праге. Они когда-то принадлежали самой графине Батори.
Кто такая графиня Батори я не знала, и не испытывала большого желания узнать. Но Кирилл, услышав это имя, почему-то вздрогнул.
— Вы уверены? — повернулся он к Валериану.
— Безусловно, — расплылся тот в широкой улыбке, радуясь, что наконец хоть кто-то по достоинству оценил его находку. — Сомнений нет. Я провел экспертизу, сравнив ДНК потомков графини и имеющиеся на мантиях следы…
Он еще долго что-то бормотал, попутно возясь с Гаврюшей и пытаясь разложить пол порядку в хлам разваленные бумаги на столе.
Макс закончил вырезать и подошел к нам, демонстрируя бумажные символы, весьма похожие на свастику.
— Отлично, — деловито прокомментировал Валериан. — Их следует покрасить в черный цвет. Еще вот что…
