Мой рот снова оказался зажат широкой графской ладонью, и недолго думая я впилась в нее зубами. Аркадий охнул и отпустил руку. Этого его секундного замешательства мне хватило, чтобы вскочить с кровати. Я все еще чувствовала слабость и жгучий огонь в груди, но ярость была сильнее.
— Как ты смел сочетаться со мной браком, когда я была в отключке?! — я судорожно искала глазами что-нибудь потяжелее.
Но в спальне ничего подходящего, кроме увесистой вазы с цветами не нашлось. Надо сказать, что в Магмане цветы были весьма интересные. Тех же самых форм, что и в земном пространстве, но вот окрасок самых непривычных. К примеру, сейчас в прозрачном хрустале красовались фиолетовые ромашки, ярко-зеленые маки и ядовито-розовые лилии.
Выплеснув цветы, я зажала в руке вазу. Затем, не доверяя своим магическим способностям, швырнула свое оружие в сторону Аркадия. К моему удивлению, он только бровью повел. И ваза, не долетев до цели, зависла в воздухе и шмякнулась на пол, даже не разбившись.
— Ну все, хватит, — примирительно развел он руками. — Побушевала и будет. Сегодня мой самый счастливый день, и я не дам его испортить.
— Вот как? Ты счастлив, значит?
Наверное, эти слова прозвучали достаточно язвительно, потому что Аркадий тяжело вздохнул. Затем вдруг повернулся и быстро вышел из спальни.
В полном недоумении я осталась одна. И что мне было делать? Сидеть здесь как дурочка? Я хотела домой, к ребятам, к Кириллу…
— Ах, да, забыл, — дверь снова распахнулась, и в спальню стремительным шагом ворвался граф.
Не успела я опомниться, как он схватил меня и крепко обнял. Да так, что ноги мои на мгновение оторвались от пола. Затем негодяй бережно поставил меня, чмокнул в губы, пожелал спокойной ночи и вышел.
Что это было? И почему, черт возьми, он такой радостный? Ну ничего, я ему эту радость-то попорчу, дайте только оклематься…
Я метнулась к двери и закрыла ее на задвижку. Потом, поняв, что ноги опять перестают меня держать, в изнеможении упала на кровать. И вскоре забылась тяжелым сном.
Спала я долго. Вначале мне снилось, как Кирилл что-то весело мне рассказывает… Я в беспокойстве заметалась по кровати. Затем увидела Альбину рядом с ним и чуть не проснулась… Затем сон сменился картинками еды… Видимо засыпала я очень голодная. Еда… Жареные пирожки, конфеты, пирожные, торты — все это плыло мимо меня разноцветным аппетитным караваном. Но почему-то мимо рта… Я пыталась дотянуться и откусить хотя бы кусочек, но ничего не получалось. Едва я приближалась к зажаристому боку курицы или кремовому пирожному, как те мгновенно лопались, оставляя меня ни с чем.
Но мало-помалу я наловчилась, и вскоре могла уже лизнуть то или иное блюдо. Так я попробовала кусочек соленой ветчины, гладкий бок карамели, отведала сливочного крема с большого куска торта… а потом… потом я увидела ее. Царскую индейку огромных размеров. Жареная, она была восхитительна. Индейка величественно плыла мимом меня, маня аппетитными ароматами. Ну э нет, тебя-то я не упущу. Я со всех сил рванулась к лакомому куску и широко открыв рот, укусила птицу за румяный бок…
— Эй! Ты чего кусаешься? — раздался возглас рядом со мной.
Я открыла глаза. Я все еще лежала на пышной кровати в доме Аркадия. А в моем голодном рту было… его плечо! Я заорала так, что задребезжали стекла. Затем вскочила с кровати. Аркадий лениво пошевелился на перинах, разглядывая отпечатки моих зубов на своем предплечье.
— Ты чего здесь делаешь? — попыталась я пнуть его ногой. — А ну вали! Это моя комната, и я тебя сюда не приглашала! Как ты вообще сюда попал?
Я подбежала к двери. Задвижка на месте, задвинута так, как и была вчера вечером.
— Я же маг, забыла? — ласково и с какой-то жалостью спросил Аркадий, и похлопал по кровати ладонью. — Ну давай, ложись обратно.
Я скрестила руки на груди, готовая к продолжительной обороне.
Затем прошла в ванную и закрыла за собой дверь. Надеюсь на то, чтобы сюда не пролезть, у него хватит совести? Хотя с этим проходимцем ни в чем нельзя быть уверенной.
— А кто же нас расписал? — поинтересовалась я, когда спустя полчаса, уже успокоившись, вышла из ванной. — У кого есть доказательства этого… брака?
Я приняла душ и сменила гардероб, выбрав платье пострашнее. Теперь на мне красовался темно-бордовый ветхий сарафан, который, должно быть, носила прабабушка графа в пятнадцатом веке.
Мой чудом обретенный муженек все еще полулежал на кровати. На нем была свободная белая рубашка из шелка, в прорези которой торчали густые золотистые волосы на груди.
— Обвенчал, — поправил меня Аркадий. — В нашем кругу не расписываются, это для простолюдинов. Аристократы венчаются.
— Хорошо, — нетерпеливо топнула я ногой. — Кто нас обвенчал?
Аркадий снова многозначительно похлопал рукой по кровати. Делать нечего, я уселась рябом, подобрав под себя бордовые юбки.
— Вот так, — удовлетворенно произнес Аркадий. — Нас обвенчал местный священник, патриарх Илья.
— Священник? — удивилась я. — Он-то что здесь делает, среди колдунов?
— О, их здесь много, церковников всех мастей.
Граф зевнул, давая понять, что тема ему неинтересна.
