— А эти, крыланы, — решила нарушить я молчание. — Если они тебя увидят, что сделают?
Степан, уже занесший одну ногу для очередного шага, вдруг замер в этой смешной журавлиной позе. Потом повернулся ко мне, и лицо его исказила гримаса ужаса.
— Сожрут, — без улыбки ответил он и вновь начал прислушиваться — Раздерут на части, одни ошметки полетят.
— А так уже было… С кем-нибудь?
Мне все казалось, что Степан преувеличивает размеры опасности.
— Бывало, — неохотно ответил Степан, начав снова шагать. — Простой народ сюда заносит временами, вот как меня или этого вашего усача.
— То есть вам здесь не место? — уточнила я.
— Не место, — вздохнул Степан тяжко. — И за этим блюдут. А крыланы — поисковые собаки Ордена.
— Как же тебя за столько лет не нашли?
— Аркадий меня прятал все время, — усмехнулся Степан. — Специальное заклятье даже придумал, маскировочное, чтобы меня не видно было. Я даже ходил везде свободно, все думали, что тоже колдун.
Степан гордо выпятил грудь, а потом вдруг резко сдулся.
— А теперь все, — произнес он тихо. — Теперь нет мне защиты, пропал я.
В его голосе звучало столько грусти, что я протянула руку и пожала холодные пальцы Степана. Он слабо ответил на пожатие.
— Впрочем, — вдруг, осмелев, выпалил он. — Что это я раскис? В конце концов я меня была хорошая жизнь, и как верный пес я служил своему хозяину при его жизни и даже в смерти. Теперь и помирать не жалко.
Он так разошелся, что я еле за ним поспевала. Спустя еще двадцать минут ходьбы по мрачному лесу, мы вышли на небольшой пригорок.
— Вон там, — ткнул пальцем Степан куда-то вниз. — Смотрите, не оступитесь.
Я пригляделась. Лес обрывался резко в полуметре от наших ног. Внизу была пропасть и на самой ее глубине виднелись остроконечные башенки, крытые темной черепицей.
— Башня, — прошептал Степан. — Граф там.
— Как же туда попасть? — пробормотала я, подходя к самому краю обрыва.
Но тут же поняла, что сейчас упаду вниз, потому что земля под ногами вдруг начала проваливаться. Степан в последний момент успел схватить меня за руку. Он оттащил меня от края, и несколько минут мы молчали, тяжело дыша и приходя в себя.
— Вы в колдовстве смыслите? — поднял Степан на меня с надеждой глаза.
— Не очень, — честно призналась я. — Я в магии недавно, а времени все не было науку эту постичь.
— Плохо, — сокрушенно пробормотал слуга. — Вот граф, он…
Договорить он не успел, потому что над нашими головами раздался шорох больших крыльев. Затем сверху пронеслась какая-то тень.
— Крыланы! — прошептал Степан, падая на землю и закрывая голову руками.
Я последовала его примеру. Так мы лежали, притворяясь природной средой, еще некоторое время.
Темные тени тихо скользили вверху, вытягивая длинные шеи. Наконец небо прояснилось. Мы потихоньку принялись подниматься.
— Впрочем, могу попробовать, — задумчиво произнесла я, вглядываясь в острые башенки внизу.
— Что? — не понял Степан, но почти сразу лицо его прояснилось. — Колдовать?
— Ну да, — подтвердила я свое намерение. — А как здесь насчет гоблецов? Встречаются?
— А как же, — с готовностью ответил Степан. — Эти прохиндеи во всех мирах уже успели заселиться, чистые цыгане. Они же любое обличье принимают, вы знаете?
Я кивнула, вспомнив Гаврюшу и Люсифера. Ритуал торжественной передачи живого залога черту не изгладится в памяти, пожалуй, никогда.
Я набрала воздух в грудь и встав почти на самый край пропасти, гаркнула:
— Гоблец, ко мне!
Конечно, я надеялась на удачу, потому что до сих пор пользоваться подобным призывом мне не доводилось. К тому же Валериан вроде говорил, что призыв гоблецов содержится в свитке, который есть только у него… Но чем черт не шутит, а вдруг. Степан из-за кустов испуганно смотрел на меня.
— Чего вы орете-то? — ворчал слуга. — Сейчас крыланы вернутся…
Но крыланы не вернулись. Вместо огромных летучих мышей возле моей ноги образовалась куча облезлых серых маленьких существо с открытыми зубастыми пастями.
Я наклонилась к ним, приветствуя как старых знакомых. Давно миновали те дни, когда я пугалась уродцев.
Степан смотрел, как я присела на корточки, не видя гоблецов. Но наконец он осторожно покинул свои заросли.
— Пришли? — неуверенно спросил слуга с затаенной надеждой.
Я радостно кивнула, чувствуя слабость и изнеможение. Все-таки применение магии и впрямь выматывает. Однако пребывание в Магмане дает надежду, что скоро я восстановлюсь.
Степан ближе не подходил, явно опасаясь остаться без пальцев на ногах.
Тем временем я вела беседу с гоблецами.
— Как мне попасть в ту башню? — Я ткнула пальцем в еле видневшиеся остроконечные верхушки тюрьмы.
Гоблецы призадумались и о чем-то друг с другом зашушукались. Потом вперед выступил один из них, видимо главный.
Он приложил руку к впалой груди и поклонился:
— Меня зовут Эрсан, — представился малыш. — Готов служить госпоже ведьме.
— Знаешь, как попасть туда? — повторила я вопрос.
— Гоблецы не смогут перенести госпожу туда, — виновато понурил Эрсан голову. — Но мы знаем тех, кто сможет это сделать.
— Кто же?
— Крыланы!
— Крыланы? — переспросила я, оглядываясь на Степана
