— Подождем, — философски заметила я в ответ на его взгляд. — Нас скоро выпустят. И тогда мы сможем попробовать спасти Аркадия еще раз. Может, вторая попытка окажется более удачной.
Степан призадумался. Затем подскочил:
— А может, то что мы оказались в этой камере и есть наша удача? — воскликнул он и напряг свои огромные уши.
Я с недоумением посмотрела на него.
— Да, да, госпожа, — продолжал слуга. — Вы сами подумайте, граф тоже здесь сидит, значит, возможно, мы соседи…
Он не договорил и снова замер, напряженно навострив уши. Казалось, Степан к чему-то прислушивается. Затем он вдруг подпрыгнул, бросился к противоположной от кровати стене и прижался к ней всем тело. Затем задрожал и начал всхлипывать.
— Степан, ты чего? — обеспокоенно спросила я, тоже вставая с кровати и подходя к нему.
— Он там, — всхлипывая, чуть не рыдая, но с сияющим от радости лицом, произнес Степан. — Он за стенкой!
И не в силах больше сдерживать распиравший его восторг, гоблец принялся подпрыгивать, выделывая умопомрачительные коленца.
— Граф здесь? — уточнила я и показала на каменную стену. — Аркадий там, в соседней камере?
Степан радостно закивал, глядя на меня увлажнившимися от избытка чувств глазками. Его зубастый рот ощерился в счастливой улыбке.
— Я его чую, — произнес слуга. — Если бы вы знали, госпожа, какой у меня в этом позорном обличии нюх и слух…
— Верю, — поспешно согласилась я и тоже приложила ухо к стене.
Но ожидаемо ничего не услышала.
— Что делать будем? — поинтересовалась я у Степана, когда схлынул первый восторг от неожиданно найденной цели нашего рискованного вояжа.
Степан почесал лысую, как бильярдный шар, голову. Затем поднял на меня горящие надеждой глаза.
— А вы не сможете наколдовать ну хоть небольшую бомбочку или хотя бы долото?
Я так свирепо посмотрела на него, что слуга мгновенно затих. Надеюсь, он наконец понял, что с колдовством ко мне обращаться не по адресу.
— Какие у гоблецов еще способности есть? — помолчав, спросила я.
Степан принялся вспоминать:
— Ну, могут чуять добычу издалека, в темноте видят вроде, обличие опять же принимают кого хотят, могут и другого в себя превратить, вот как меня, скажем…
— Это я все и так знаю, — перебила я его. — А еще что-нибудь? Ну, может, они, сквозь стены проходят или что-то в этом роде?
Теперь уже я смотрела на слугу с надеждой. Степан снова почесал затылок, потом виновато глянул на меня:
— Нет вроде, — произнес он. — Ничего такого не припомню. Но я же ими и не интересовался особо, что мне было до гоблецов, проказников этих?
Внезапно он напряг уши и в мгновение юркнул под кровать.
— Сюда идут, — прошептал он напоследок перед тем как скрыться. — Слышу шаги в коридоре. Будьте наготове!
И не успела я открыть рот, чтобы ответить, как и впрямь возле нашей камеры загромыхали ключами. Спустя еще пару секунд тяжелая дверь отворилась, и на пороге возник охранник, приведший нас сюда.
Он мрачно смотрел на меня:
— Идем! — коротко произнес тюремный страж. — Живо!
Я встала, поняв, что нашли оглушенного нами напарника. И теперь мне несдобровать. Выходя из камеры, я обернулась, посмотрев под кровать. Но Степан так умело там затаился, что об его присутствии было невозможно догадаться.
— Ну, чего смотришь? — спросил недовольно охранник и не преминул съехидничать. — Понравилось ложе? Что ж, думаю, ты расстаешься с ним ненадолго.
Я отметила про себя, что он перешел на ты. Это был плохой признак. Похоже, сейчас меня обвинят в нападении на слугу закона. А затем заточат в тюрьме надолго. И окажусь я рядом со своим так называемым мужем в соседних апартаментах.
Охранник провел меня длинным коридором и вывел на третий этаж. Там обстановка была побогаче — полы уже были застелены выцветшими коврами, а на потолках красовались пусть и скромные, но люстры.
— Сюда, — ткнул меня в спину страж по направлению к одной из дверей. — Тут тебя ждут.
Я оказалась в довольно просторном помещении квадратной формы. Оно имело пару зарешеченных окон и было украшено многочисленными кадками с декоративными растениями. Возле стен стояли диваны, обитые зеленым бархатом, а у дальней стены находился массивный письменный стол, заваленный бумагами.
За столом восседала… Анастасия. Выглядела она неважно — уставшая и какая-то больная, с красными от недосыпа глазами. Она подняла голову при виде меня и небрежно махнула рукой охраннику:
— Выйди!
Тот беспрекословно повиновался. Я поняла, что дело мое труба. Сейчас Анастасия отомстит мне за то, что я отняла у нее любовника. И не теряя времени, ринулась в бой:
— Настя, если ты думаешь, что мне нужен этот… Аркадий, то ты ошибаешься, — горячо произнесла я, подходя к столу поближе. — Забирай своего графа со всеми потрохами, мне он ни к чему. Он все специально подстроил, я нашу свадьбу и не помню, он меня чем-то опоил…
— Сядь, — остановила мой бурный словесный поток Анастасия и указала пальцем на диван наискосок от стола. — И заткнись. Говорить будешь, когда позволю.
