– Серьезно? Ты врезалась в меня, спасая кошку? – мужчина, весь испачканный в кофе от злости сверлит меня взглядом. – А ты, значит, думаешь, что твой бампер – это святыня? – огрызаюсь, чувствуя, как щеки горят. – Тормоза отказали, я не виновата в этом! И вообще, я спасла жизнь животному! – Животному? Где оно? Все было хорошо пока моя старая «Лада» не врезается в крутую тачку, которая стоит целое состояние. Из нее вышел наглый красавчик с темными глазами, а мое сердце забилось чаще. Один удар, один яростный спор – и жизнь делает крутой поворот. А когда этот кофейный хлыщ оказывается моим новым боссом, поворот станет таким крутым, что не удержаться.
Утро началось, как обычно, с опоздания.
Я влетела в свою старую, видавшую виды «Ладу Калину», бросив сумку на пассажирское сиденье, где она тут же сползла на пол, вывалив половину содержимого. Карандаши, блокнот, пара чертежей и, конечно, мой любимый батончик, который я так и не доела вчера.
«Ирина, соберись!» – мысленно рявкнула я на себя, пытаясь одновременно завести машину и подключить телефон к громкой связи.
Сегодня был тот самый день, когда я должна была представить проект жилого комплекса на совещании, а я, как назло, проспала. Опять.
– Лен, ты на связи? – крикнула, когда динамики машины наконец выдали знакомый голос подруги.
– Ирка, ты где? Опять в пробке? – Ленка, как всегда, звучала так, будто уже выпила три чашки кофе и готова свернуть горы. Я же чувствовала себя так, будто эти горы свалились прямо на меня.
– Не в пробке, а в агонии, – буркнула, выруливая на дорогу. – Будильник не сработал, убежал, а теперь еще и эта чертова машина глохнет на каждом светофоре. Если я сегодня опоздаю на презентацию, Саныч меня сожрет.
– Саныч твой начальник? Тот, что похож на старого бульдога? – Ленка хихикнула. – Слушай, он же тебя обожает. Ты ж у него звезда, архитектор от бога!
– Ага, звезда, которая вечно опаздывает и борется с лишним килограммами, – я закатила глаза, хотя Ленка этого не видела.
Мои карие глаза, которые, по словам мамы, «выразительные, как у лани», сейчас наверняка выражали только панику. Посмотрела в зеркало заднего вида: длинные темные волосы растрепались, несмотря на то, что я полчаса их укладывала.
И, конечно, пятно от помады на блузке красовалось прямо на груди, как будто я специально его туда прилепила.
– Слушай, а как там твой Павел? – Ленка сменила тему, и я почувствовала, как щеки начинают гореть.
Павел. Мой коллега, мой секрет, моя слабость.
Высокий, с этими его дурацкими очками в роговой оправе, которые делали его похожим на какого-то интеллигентного хипстера. Мы с ним уже три месяца играли в эту игру – тайные взгляды в офисе, украдкой отправленные сообщения, редкие вечера, когда мы оставались после работы, чтобы «обсудить проект».
Никто в бюро не знал. И я собиралась держать это в секрете, пока Павел не получит повышение.
Он был на хорошем счету, и я не хотела, чтобы сплетни испортили ему карьеру. Или мне.
– Лен, не начинай, – постаралась звучать строго, но голос предательски дрогнул. – Он… ну, все нормально. Вчера опять до полуночи сидели над чертежами. Он такой… внимательный, знаешь? Но я все время думаю, что я ему не подхожу. Ну, ты понимаешь. Он весь такой подтянутый, а я… – замолчала, чувствуя, как привычная волна неуверенности накатывает.
Лишний вес, который уже было не спрятать под свободными блузами, был моим вечным врагом. Я не то чтобы сильно переживала, но в голове всегда крутилась мысль: «А что, если ему со мной не так хорошо? А что, если я для него не такая уж и красивая?»
– Ирка, прекрати, – Ленка буквально рявкнула в трубку. – Ты шикарная. У тебя грудь, за которую половина города готова убить, и бедра, как у какой-нибудь богини. А Павел твой, если он не дурак, должен молиться на тебя. Так что не выдумывай.
Хмыкнула, но в душе стало чуточку теплее. Ленка всегда знала, как меня подбодрить. Я уже хотела ответить, как вдруг черная тень метнулась через дорогу.
Инстинктивно ударила по тормозам, но… ничего.
Педаль ушла в пол, как будто я давила на воздух. Сердце ухнуло куда-то в желудок, а машину повело влево. Я вцепилась в руль, пытаясь выровнять «Калину», но она, как назло, не слушалась.
Впереди мелькнула блестящая черная иномарка – то ли BMW, то ли что-то еще круче, я в машинах не разбираюсь. Удар был не сильный, но звонкий.
Моя «Лада» ткнулась носом в задний бампер этой красавицы, и я услышала, как что-то хрустнуло. Кажется, это был мой бампер.
Или моя жизнь.
– Ирка, что за шум?! – завопила Ленка в трубке. – Ты жива?
– Жива, – простонала, откидываясь на сиденье. Голова гудела, но я была цела. Машина, похоже, тоже пережила этот кошмар. А вот настроение… оно умерло окончательно.
Дверь иномарки распахнулась, и оттуда выскочил мужчина. Высокий, с темными волосами, аккуратно уложенными, как будто он только что вышел из салона. Он даже не посмотрел в мою сторону, сразу бросился осматривать задний бампер своей машины.
А потом началось.
– Да что ж это такое! – заорал он, размахивая руками. – Кто так водит, черт возьми?! Это «Мерседес», а не какая-то там телега! Ты хоть понимаешь, сколько стоит этот бампер?!
Почувствовала, как во мне закипает злость.
Он даже не удосужился посмотреть и все ли с водителем хорошо, кто вообще за рулем, а уже орет, как будто я специально решила испортить ему утро.
Ну уж нет, дорогой, со мной этот номер не пройдет.
Я выросла в районе, где, если не дашь сдачи, тебя просто затопчут.