– Есть, – буркнула она, бросив взгляд на мою футболку. Кажется, она тоже заметила кофейное пятно. Ну, что ж, Ирина Владимировна, один-один.
Из ее машины раздался женский голос, и я понял, что она на громкой связи с кем-то. Подруга? Неважно. Главное, что это утро, несмотря на кофе и царапины, стало безумно интересным.
Я посмотрел на Ирину, на ее горящие глаза, на эти формы, которые, клянусь, будут сниться мне сегодня ночью, и подумал, что этот городишко, возможно, не так уж плох.
А что до договорного брака… ну, отец подождет. У меня тут намечается кое-что поинтереснее.
Влетела в офис, как ураган, с сумкой, которая, кажется, весила больше меня самой. Часы на телефоне издевательски показывали, что я опоздала на добрых пятнадцать минут.
Саныч, мой начальник, похожий на старого бульдога с хроническим недовольством, точно меня сожрет. Презентация проекта жилого комплекса должна была начаться через пять минут, а я выглядела так, будто только что пережила апокалипсис.
Кофейное пятно на кофточке, растрепанные волосы, потекший макияж – браво, Ирина Владимировна, ты просто королева утра.
Метнулась в подсобку, где у меня в шкафу всегда лежал запасной комплект одежды. На случай, если, как сегодня, жизнь решит подкинуть мне сюрприз в виде отказа тормозов и аварии. Вытащила чистую блузку – белую, с небольшим вырезом, который, как я надеялась, не будет слишком уж подчеркивать мою грудь.
Юбка до колен, черная, классическая, и туфли на невысоком каблуке – мой стандартный офисный доспех. Но, натягивая блузку, я почувствовала, как ткань предательски тянет в районе груди и талии. Юбка тоже сидела плотнее, чем я помнила.
Некогда. Всегда некогда.
Глубоко вдохнула, пытаясь заглушить эту чушь, но комплекс, мой вечный спутник, уже поднял голову. Лишние килограммы, которые я старалась прятать под свободной одеждой, снова напомнили о себе.
Посмотрела в маленькое зеркало на дверце шкафа: длинные темные волосы, карие глаза, которые мама называла «выразительными», и фигура, которая, ну… скажем так, была далека от модельных стандартов.
Выйдя из подсобки, направилась к кофе-машине, где уже стояла Анжелика.
О, Анжелика.
Худая, как тростинка, с талией, которую, кажется, можно обхватить двумя пальцами. Она стояла, потягивая эспрессо и держа в руке булочку с корицей, от одного вида которой у меня уже, кажется, прибавился килограмм.
За все годы, что я ее знала, эта особа ни на грамм не поправилась. Ест булки, пьет кофе с тремя ложками сахара, и хоть бы что. А я? Я от одного запаха выпечки, похоже, уже округляюсь. Анжелика бросила на меня взгляд, и ее губы растянулись в той самой улыбочке, от которой у меня чесались кулаки.
– Ирка, опять опоздала? – пропела она, откусывая кусочек булочки. – Саныч уже спрашивал, где его звезда. Хотя, глядя на тебя, я бы сказала, что ты скорее… комета. Большая такая, яркая.
Стиснула зубы.
Анжелика всегда знала, куда ткнуть. Ее вечные подколки про мой вес были как иголки – мелкие, но больно кололи. Но я выросла в районе, где за такие слова можно было схлопотать по лицу, и, честно, иногда я была близка к тому, чтобы врезать ей.
– Анжелика, лучше жуй свою булочку, пока она у тебя не отросла где-нибудь, – бросила я, наливая себе кофе. – А то, знаешь, не всем идет твой стиль «скелет в обтяжку».
Она фыркнула, но глаза сузились. О, да, попала. Отвернулась, чтобы скрыть довольную ухмылку, и сделала глоток кофе. Горячий, крепкий – как раз то, что нужно, чтобы пережить этот день. Но Анжелка не унималась.
– Слушай, Ир, тебе бы в спортзал записаться, – продолжила она, будто невзначай. – А то твои юбки скоро начнут трещать по швам. Это ж не дело для архитектора, правда?
Сжала чашку так, что пальцы побелели.
Вместо этого я повернулась и выдавила самую ядовитую улыбку, на которую была способна.
– А тебе, Анжел, стоит записаться на курсы такта. Хотя, боюсь, даже там тебе не помогут, – сказала я, ставя чашку на стол. – И, знаешь, мои юбки хотя бы есть на чем носить. А твои? Они просто висят, как на вешалке.