– Тебе нужна моя помощь? – спросила Виктория. – Я, хоть и не сестра милосердия, но могу подавать лекарства, менять постель.
– Я тоже хотела бы помочь, – искренне сказала Мэри.
Клейтон улыбнулся.
– Очень благородно с вашей стороны, но больница не самое подходящее место для женщин. Я не знаю, сможете ли вы работать в таких условиях, – поделился сомнениями Клейтон.
– О, это ерунда, – твердо заявила Мэри. – Нас это не остановит. Ведь у вас работает столько женщин-сиделок, а им это не мешает. Мы придем днем.
Строго посмотрев на Клейтона, Мэри повернулась к Элизабет.
– Ты пойдешь с нами?
Элизабет побледнела.
– Я… не могу. Я не перенесла бы этого. – Она улыбнулась Клейтону и мило пожала плечами. – Вы ничего не имеете против, правда?
– Да, я понимаю, – не совсем обычным голосом произнес Клейтон и добавил, тепло улыбнувшись Мэри и Виктории: – С нетерпением буду ждать вас обеих сегодня. Всего хорошего, Элизабет.
Больничные палаты в действительности были еще хуже, чем можно было ожидать. Виктория была в ужасе, увидев истощенных взрослых мужчин, а также женщин и детей. Постели требовали быстрой смены, белье – стирки, полы – мытья. Повсюду царила бедность. Палаты были наполнены запахами больных и медикаментов. Не раз на глазах Виктории люди умирали. Клейтон же работал в этих условиях постоянно. Виктория восхищалась им. Он сочувствовал больным, выслушивал их жалобы и делал все, чтобы облегчить их страдания. Клейтон был чрезвычайно терпелив даже к тем, кто вопреки всему не следовал его советам и пил из зараженных источников. Он понимал людей и пользовался их уважением.
К концу дня Клейтон выглядел смертельно уставшим, но все-таки, вытирая пот с лица, зашел в палату к Виктории.
– Вы с Мэри славно потрудились сегодня. Как мне благодарить вас? – Он показал на вычищенные полы, чистые кровати и свежее белье.
Виктория улыбнулась и нежно коснулась его лица.
– Это тебя мне надо благодарить. Я должна признаться, что не имела полного представления о твоей работе вплоть до сегодняшнего дня. Боже, я даже не могла предполагать, что эпидемия – это так страшно.
– К сожалению, это так. – Он вытер руки полотенцем и показал на кровати. – Я говорю им, что можно использовать только кипяченую воду, но они не понимают. Это трудно объяснить. К несчастью, очень много людей умирает.
– Но ты столько сделал, – сказала Виктория. – Больные доверяют тебе.
– Наверное, – согласился он и улыбнулся. – Извини, но так тяжело видеть их страдающими. У Коннелла Бойль большая семья, у него самая чудесная малышка, которую я когда-либо видел. – Улыбка исчезла с его лица, он сделал паузу. Казалось, он глядит куда-то внутрь себя. – Господи! Я надеюсь, что они заразились не все.
Виктория утешительно прошептала ему:
– Только ты можешь так много сделать.
– Но можно и больше. Одна из причин, почему я хожу на приемы и званые вечера, заключается в том, что многие из наших знакомых имеют деньги и могут помочь, но их надо убедить. Я и убеждаю их. – Он горько улыбнулся, помогая Виктории надеть плащ. – Люди становятся более милосердными, пожертвования в прошлом году были весьма значительны.
– Я рада, – взгляды их встретились, и какое-то время казалось, что время замедлило свой бег. Викторию переполняли чувства, она могла смотреть куда угодно, но только не на Клейтона. – Мне надо идти, – нежно прошептала она, – заняться поздравлениями.
– Может, выпьем по чашечке кофе? Только по чашечке. Я не задержу тебя долго. Ненавижу оставаться один после работы, как сейчас, – сказал Клейтон.
Улыбаясь, Виктория согласилась. Она сама много работала и могла это понять. Взглянув на доктора, она увидела, что от работы его волосы растрепались. Ей захотелось прикоснуться к нему, причесать волосы, вытереть пот, сделать еще что-нибудь хорошее для него.
“Что это с тобой происходит? У него есть невеста”, – напомнила она себе.
– Теперь мы пойдем? – Клейтон протянул руку, и Виктория взяла ее.
Она была так хороша, что он не мог не восхищаться ею. Клейтон следил за Викторией, за тем, как она садилась напротив него за столик в кафетерии. На ее лице была усталая, но искренняя улыбка. Она работала целый день не покладая рук в госпитале, но несмотря на смертельную усталость, всегда находила пару теплых слов для каждого больного. Виктория обладала даром протягивать руку помощи и утешения людям, напоминать им, что они нужны и что их ценят. Это и делало ее поздравления уникальными, ни на что не похожими. Особенно ярко ее искусство проявлялось в поздравлениях к дню Святого Валентина.
Сейчас на ней было простое платье, которое подчеркивало ее изящную фигуру. Клейтону захотелось обнять Викторию, но он не радовался своим мыслям. Что с ним происходит? Он сделал предложение одной из красивейших женщин в городе, но все его мысли занимала Виктория. Он находил ее физически совершенной, но она волновала его и по другим причинам и значила для него сейчас больше, чем когда-либо.
– Почему ты улыбаешься? – спросила Виктория, приглаживая волосы. – Я выгляжу страшилищем?
