Клейтон хотел было сказать ей, о чем он думает. Вместо этого он сделал глоток кофе. Поверит ли она?
– Мистер Джирард? – Официант подошел к их столику, очевидно не решаясь прервать разговор, хотя всем своим видом давал понять, что должен передать какую-то важную информацию.
Отодвинув кофе, Клейтон подозвал официанта.
– Вас спрашивает какой-то мальчик, – передал тот ему. – Он говорит, что его зовут Питер Бойль и что у них в семье есть заболевшие. Я сказал ему, что вы очень устали, но он настаивал.
– Все в порядке, пришли его сюда. – Выругавшись про себя, Клейтон представил себе Коннела Бойля. Его болезнь прогрессировала, и медицина уже мало чем могла помочь. Смерть была вопросом времени.
Клейтон почувствовал полную беспомощность. Он посмотрел на Викторию, и она пожала его руку, как бы утешая.
Маленький мальчик в мятой одежде, ожидавший доктора в фойе, робко вошел, как бы опасаясь того, что уже одно его присутствие испачкает обстановку вокруг. Он первым увидел Клейтона и стащил кепку с головы, открыв копну рыжих волос.
– Они, сэр… моя семья… Они все заболели. Извините, что я беспокою вас, но мой папа попросил позвать именно вас, если это вдруг случится.
Слезы ручьем лились по его щекам.
– Я приду. Ты говоришь, они все больны? – Мальчик кивнул, и Клейтон снова выругался про себя. Семья Бойлей была многочисленной. Лечить их всех, давать им лекарства, окружать их заботой было почти невыполнимой задачей.
– Ты живешь в ирландском квартале, к востоку от Спринг Гаден?
Мальчик подтвердил это, и Клейтон поморщился: названный район был практически весь заражен. Все же он решил идти.
– Я пойду с тобой, – Виктория встала и взяла свой плащ.
– Нет, ты работала весь день. У тебя есть свое дело, тебе нужно заняться им, – ответил доктор.
– Клейтон, я могу помочь. – Она улыбнулась и добавила. – Ты же знаешь меня. В своей работе я придерживаюсь собственного расписания. Я уже достаточно поработала над поздравлениями за последние несколько дней.
Он посмотрел на нее, еще колеблясь.
– Вообще мне нужна помощь.
– Тогда я пойду, – Виктория зашагала впереди него, взяв мальчика за руку.
Клейтон поспешил догнать их. Виктория, когда хотела, была упрямой женщиной, и совершенно бесполезно было ей противоречить.
Полуразвалившийся многоквартирный дом Бойлей находился в самом бедном квартале. Виктория с ужасом смотрела на сломанные окна, текущую крышу, сточную канаву с запахом нечистот и на множество крыс, снующих тут и там. У жителей квартала не было денег ни на лекарство, ни на простыни, ни на что-то другое из самого необходимого.
В одной из комнат на постели лежала Роза Бойль.
Виктория огляделась вокруг и увидела детей, задыхающихся от болезни, бледных и уже почти обезумевших от сознания того, что им не выздороветь. Соседи приходили и уходили, что-то шепча друг другу и пытаясь чем-нибудь помочь.
Меган, самая младшая, трогательно лежала на старом диване, подложив под голову старое отцовское пальто. Ее красивое личико, обрамленное черными волосами, было почти кукольным, ее глаза были поразительно голубыми и серьезными, как у взрослого. Зажав в руке потрепанную игрушку, она молча наблюдала, как Клейтон подходит к ней.
– Так, так. Да ведь это моя маленькая подружка.
У Виктории перехватило дыхание, когда он склонился над ребенком: доктор заметно волновался.
– Я слышал, ты чувствуешь себя немного больной. Это правда?
Меган кивнула, прижав к себе куклу.
– Мой папа…
– Он в больнице, – успокоил ее Клейтон, о нем заботятся. Сколько времени ты болеешь?
Он слушал, как напрягая последние силы, маленькая девочка шепотом рассказывала историю своей болезни. У нее сильно билось сердце. Виктория закрыла глаза, заметив признаки близкой смерти. Конечно, Господь не мог допустить этого, он не мог отобрать жизнь у маленькой девочки, которая, по сути дела, еще и не жила. Взглянув на Меган, Виктория подумала о том, как несправедливо, что эта малышка никогда не окончит школу, никогда не выйдет замуж и у нее никогда не будет детей.
Сдерживая слезы, она протянула Клейтону сумку и терпеливо ждала, пока он осмотрит ребенка. Когда он закончил осмотр, то укутал девочку плотнее и влил ей в рот полную ложку лекарства. Через несколько минут Меган мирно спала, и Клейтон с побледневшим лицом повернулся к Виктории.
– Клейтон, она… – не закончила фразу женщина.
– Я еще не знаю, – заметно обессиленный, он провел рукой по лицу. – Есть небольшой шанс, что это вирус, но кто знает! Посмотри на эти условия! Люди не могут в них жить.
– Я знаю, – Виктория обняла его, желая утешить. – Ты сделал все, что было в твоих силах.
– Я дал ей снотворного. Я ненавижу собственное бессилие. Только утром я смогу узнать, станет ли ей лучше. Сейчас я ничего не могу сделать, – в отчаянии говорил Клейтон.
Виктория чуть не плакала, видя, как уютно свернулась калачиком под пальто маленькая девочка. Она молча вышла с Клейтоном и поблагодарила Бога за то, что он дал ей талант, позволявший зарабатывать на жизнь. У таких людей, как Бойли, этого дара не было.
