Мы были потрясены все вчетвером, правда, я всё же немного меньше, чем трое сидящих на низеньких диванчиках женщин. Зато с собственными эмоциями они справились куда быстрее меня, поэтому уже через пару секунд одна из них, облачённая в тёмно-изумрудное платье с множеством пышных юбок, подняла дрогнувшую ладонь, указала в мою сторону украшенными золотом пальчиками, посмотрела на мать правителя и практически со священным ужасом в голосе выдохнула:
– Кахара?
Матушка Садхора, полностью её проигнорировав, повернулась ко мне, мило мне же улыбнулась и любезно уведомила:
– Моя дорогая кузина леди Мия Паргвис-Арганар слегка запамятовала о нормах приличия. Вместо «кахара», что переводится как стандартное «она», ей следовало сказать «кахора», что, по сути, переводится как всё то же «она», но относится непосредственно к представительницам высоких сословий.
И всё это так мило-мило, любезно, дружелюбно…
И затем, обернувшись к кузине, всё тем же сладостным голоском:
– Илио дакома арсиэль Катрин, – снова взгляд на меня и пояснение тоже только для меня: – запомни эту фразу, дорогая моя, если тебя или тебе представляют в иной форме – игнорируй.
Не совсем понимая, что здесь происходит, я всё же решила осторожно заметить:
– Я не отношусь к представительницам высокого сословия.
Мягкая улыбка леди приобрела чуточку снисхождения, но взгляд в целом не изменился, оставшись таким же добрым и тёплым.
– Радость моя, – таким тоном, будто я действительно была её большой радостью, начала она, – ты вторая женщина, которую мой сын приводит в этот дом за последние семнадцать лет. Говоря откровенно, первая мне не понравилась с первого взгляда, плюс подозрение в преступном сговоре, о котором я, разумеется, ничего не знаю, лишь только омрачает её в наших глазах. Так что не волнуйся, рано или поздно, причём скорее рано, ты радостно вольёшься в бурную и слегка безумную жизнь высшего общества, а до того момента я не намерена тратить время просто так, поэтому запоминай, радость: мирви ориомо кахэс, что буквально переводится как «очень рада узнать вас лично».
Мне оставалось только лишь слегка удивлённо моргать в ответ на эту любезную речь.
– Ну, – довольная отсутствием сопротивления с моей стороны, воодушевлённо улыбнулась Лили Арганар – я, наконец, вспомнила её имя, – преступим?
Кто бы только знал, чем всё это закончится…
К тому моменту, как нас, наконец, нашли, я в совершенстве владела такими фразами, как: крайне рада знакомству, превосходный вечер, подайте карету, я не пью и ещё примерно двум десятком фраз, которые даже не представляю, для чего мне в жизни могут понадобиться.
Нахождение наше было поистине впечатляющим. Всё началось с раздавшегося в приличном отдалении удара, причём удар этот был такой силы, что весь замок содрогнулся, но устоял.
И стоял он так ровно полминуты, я как раз успела договорить зубодробительное «Сокъэрго мргомо ас ыш аарх», что переводилось как «Нет, я не желаю вступать в ваш род» – понятия не имею, зачем вообще нужна подобная фраза, но леди Арганар отнесла её в обязательный минимум, отказываясь что-либо объяснять, поэтому у меня просто не было никакого выбора.
Так вот, стоило мне произнести последнее слово, как грохот раздался на порядок ближе и громче, а за ним и ещё один, совсем близкий, заставивший лично меня вздрогнуть и обернуться…
И тут грохот, разнёсшийся по всей комнате! И выбитая чьим-то ударом ноги дверь, что буквально разлетелась на щепки! И под наше потрясённое молчание в гостиную, выполненную в тёплых красно-золотых тонах, величественно, грозно, неотвратимо и совершенно не оставляя шанса на спасение своим врагам вошёл… Садхор, только лет на тридцать постарше, суровее, мрачнее.
Вот именно он, находясь в обществе ещё троих вооружённых мужчин в плачах, мрачно оглядел всех нас, ухватил взглядом сидящую на диванчике мать правителя драконьего народа и разом изменился в лице. Вмиг стал спокойнее, даже добрее – в чёрных с золотым зрачком глазах затеплилась нежность, на сурово сжатых губах заиграла ласковая улыбка.
А лично мне в этот момент стало окончательно ясно, что сейчас передо мной стоит бывший правитель Даркхайма и отец Садхора Арганара по совместительству.
– Эйлинайа, – «любимая» – я точно запомнила перевод этого слова, даже не знаю, почему именно.
Наверно, мне просто понравилось, как оно звучит. Особенно из уст бывшего правителя драконьего народа.
– Грандмор, – это слово я тоже запомнила, по сути, то же признание в любви, только относительно мужчины. Проще говоря, «любимый».
Нежное, лёгкое, полное любви эйлинайа по отношению к ней и грозное, заставляющее врагов бояться, а любимую чувствовать себя под надёжной защитой грандмор по отношению к нему. Все эти тонкости раскрывала для меня леди Арганар, сама бы я нескоро до подобного додумалась.
А эти двое между тем встретились в центре комнаты, лорд Арганар отвесил супруге низкий поклон, она в свою очередь присела в изящном реверансе, не сводя с мужа полного восхищения взгляда.
