Минные постановки… И днем-то даже носков собственных унтов не увидишь из-за тумана, а уж ночью… Но даже в то декабрьское ненастье полк непрерывно получал от штаба ВВС флота задания на постановку мин. Это диктовалось необходимостью: не имея возможности применять авиацию для массированных ударов по конвоям, командование искало другие формы борьбы с ними. «Ночников» у нас по-прежнему было раз-два и обчелся. Мещерин, Тимофеев, Борисов, Богачев да и я сам, вылетая почти каждую ночь, изрядно подустали. Поэтому продолжали готовить «новичков» из числа наиболее опытных бывших перегонщиков. Сначала летали с ними днем, в условиях ограниченной видимости: при низкой и сплошной облачности, в снегопад, потом перешли к полетам в темное время суток. Постепенно ряды «ночников» пополнялись. И нам стало легче, и все боевые задания выполнялись неукоснительно. В последние дни декабря каждая мина, поставленная в фарватерах Либавы, Виндавы и Данцигской бухты, была как бы новогодним подарком Родине. Хотелось, конечно, подарков «повеселее», поярче, с фейерверками, с торпедными и бомбовыми салютами на просторах Балтики, но… погода не позволяла.
Для новогоднего ужина столы накрыли в клубе – длинном дощатом бараке, самом вместительном помещении, которое смогли отыскать. Установили елку, электрики красиво иллюминировали ее цветными фонариками. Девушки из батальона аэродромного обслуживания украсили стены и потолок гирляндами из цветной бумаги, свежими хвойными ветками. Словом, постарались сделать все возможное, чтобы у каждого в душе поселился праздник.
Открывая новогодний вечер, я коротко подвел итоги нашей боевой деятельности за минувший год, назвал наиболее отличившихся офицеров, сержантов и солдат, поздравил всех с наступающим 1945 годом, годом – мы все горячо верили в это – нашей победы. Вспомнили мы и о наших боевых товарищах, отдавших свои жизни за Отчизну, чьих могил не найти нам в бескрайних просторах Балтики… А потом вручили награды и памятные подарки, зачитали поздравительные телеграммы вышестоящих начальников, смотрели довоенные кинофильмы, веселились, танцевали…
Да, мы не сомневались, что вступаем в последний год войны. Победа виделась каждому. Враг изгнан со всей территории нашей страны, за исключением небольшого кусочка здесь, в Курляндии. Красная Армия принесла освобождение народам Румынии, Болгарии, Югославии. Начались бои за освобождение Венгрии, Польши.
Впереди нас ждали тяжелые бои на вражеской земле, и прежде всего в Восточной Пруссии – вековом очаге агрессии. И мы были готовы к ним.
К концу 1944 года немецкое командование, ослабив боевой состав кораблей на других театрах военных действий, сосредоточило значительные силы своего флота на Балтийском море. Сюда входили: два старых линейных корабля – «Шлезвиг-Гольштейн» и «Шлезиен», 4 тяжелых крейсера – «Лютцов», «Адмирал Шеер», «Принц Ойген» и «Зейдлиц», 4 легких крейсера, свыше 200 подводных лодок, до 30 эсминцев и миноносцев, около 200 десантных судов, 70 торпедных катеров, 64 тральщика, а также большое количество сторожевых кораблей и катерных тральщиков.*
Основная часть этого флота базировалась в портах и военно-морских базах в южной части Балтийского моря – в Пиллау, Данциге, Гдыне, Свинемюнде. В Либаве и Виндаве находились тральщики, охранявшие подходы к базам и противодействующие нашей авиации и подводным лодкам.
Обеспечение безопасности своего флота, охрану побережья и поддержку сухопутных войск противник возлагал на развитую мощную береговую оборону, оснащенную артиллерией крупного калибра и многочисленными зенитными батареями. Кроме того, на Балтийском театре военных действий базировалось более 500 вражеских самолетов, главным образом истребителей. Все это давало возможность противнику значительно усилить охрану конвоев на переходе в море и на стоянках. Даже отдельные транспорты зачастую шли в сопровождении миноносцев, сторожевых кораблей, подводных лодок.
