Крылатый лев полностью

Но именно поэтому я не имел права ею рисковать. Это был мой путь. Если мне суждено погибнуть, пусть сгину один.

– Вишня, послушай… – я взял ее за руку.

Она шевельнула плечами, но не выдернула ладонь. Нахмурилась.

– Ничего не говори. Я все решила, не маленькая. Как ты пойдешь один – без меня, без Белки? Это же верная смерть! А вместе мы справимся. Да ты ведь и не путешествовал никогда, а мне приходилось… – она глянула на эм Реуса и опустила ресницы.

Я благодарно сжал ее пальцы – и она сжала мои.

– Ну что ж… Тогда мы пойдем вместе, – прошептал я. – Как-нибудь доберемся.

– Почему это – как-нибудь? – вдруг сказал эм Реус. – Не надо «как-нибудь». До Золотой поляны вам пешком много дней идти. Лес, горы, овраги. А на драконе – часов пять. Подброшу вас. Потом за тобой вернусь, – он посмотрел на расстроенного Пашку. – А оттуда вам через сухой лог – и к гномам.

Я торопливо кивнул, неловко сказав спасибо.

Собрались мы быстро. Погладили Пашкиного Снежка, потрепали Кузю по теплой огуречной морде.

– Счастливой дороги! – сказал Пашка. И отвернулся, обнял Кузину чешуйчатую шею.

Лететь на огромном, мощном, крепком Грае – не то, что на толстом вертлявом Кузе! Эм Реус сам подсадил нас, основательно пристегнул широкими ремнями, проверил, насколько надежно мы устроились. Ловко забрался на драконью шею, уверенно дернул поводья.

И вот тогда я испугался – будто молния ударила в сердце. Нет, не полета! К воздуху я уже привык, да и лететь на Грае – это все равно что сидеть на диване. Я подумал: а вдруг эм Реус обманывает нас? Говорит, что отвезет на Золотую поляну, а сам отправится прямиком в Светлый город. Обо мне-то ему, конечно, нечего заботиться. Но ведь Вишня – его племянница! Возьмет и доставит нас прямиком к дому Учителя эм Марка, чтобы не бродила его дочь по лесам, лугам и болотам.

Видимо, о том же подумала и Вишня, – оказывается, мы настроены на одну волну. Без колебаний она спросила эм Реуса:

– Дядя Реус, а вы нас, случайно, не домой везете?

– А если случайно домой? – передразнил эм Реус и поправил цилиндр. – Спрыгнете?

Грай уже набрал высоту, деревья внизу расстилались бескрайним пестрым морем.

– Дядя!

– Я честный торговец и честный человек! Я слово свое держу! – рявкнул вдруг эм Реус, обернувшись к нам. Его черные усы встопорщились от возмущения. – Конечно, надо бы вас в город вернуть. Но я обещания выполняю. Что толку тебя запирать, если все равно сбежишь? Это и родители твои говорили! Не тяни, мол, ее за собой. Насильно в город не волоки. Не простит нам. Как это у вас говорится? Безбашенные люди! И ты – безбашенная!

– Что есть, то есть, – облегченно вздохнула Вишня.

Мы не спали всю ночь, поэтому, прячась от дерзких утренних лучей, натянули капюшоны и, сами того не заметив, задремали. Очнулись от толчка – Грай приземлился на четыре лапы и зарычал, как сторожевая овчарка. В воздух взвился столб желтого пламени.

Я протер глаза, огляделся. Эм Реус не обманул – мы находились на круглой поляне, усыпанной незнакомыми золотыми цветами, еще не увядшими, свежими. Припекало болезненное осеннее солнце. Я спрыгнул с дракона, скинул плащ и подал руку Вишне. Она щурилась, сбрасывая обрывки сна, обнимала Белку, точно плюшевую игрушку.

– Здесь теплее! – заметила она.

– Потому что южнее, – недовольно отозвался Реус. Он снова стал сердитым, колючим, строгим. – Думай-ка, племянница. Думай. Может, со мной вернешься.

– Нет! – на плечах Вишни подпрыгнули косички.

– Ох упрямая. Жаль, не моя ты дочь.

Вишня благоразумно промолчала.

Эм Реус сунул нам котомку:

– Тут еда кое-какая.

– Но ведь вам с Пашкой тоже надо… – начал было я, но эм Реус посмотрел на меня так свирепо, что я не договорил.

– Про красное дерево на перекрестке помните? От него – направо, в сухой лог. В лес-чертополох не суйтесь. Там болота. Сгинете.

Мы кивали: помним.

Эм Реус тяжело вздохнул, потом сказал мне негромко:

– Смотри, парень, береги ее. И это… Сам берегись. Я чую, Колдун от тебя не отстанет. Знаешь, зачем он к тебе лезет? Есть у него причина!

– Какая? – похолодел я и понял, что сейчас решится большая загадка.

– Ночью Колдун признался – видно, злой был, усталый, вот и сболтнул. Говорит, много лет назад видение ему было: погибнет он из-за человека с облаком – Крылатым Львом. И человек этот Светлым городом будет править. А он, понятно, сам хочет властвовать. И жить хочет. Он ведь Колдун, а не вечный двигатель.

– Так ведь все равно не он правит городом, а Бобрикус… – ошеломленно сказал я.

– Что Бобрикус? – махнул рукой эм Реус. – Бобрикус… Болтун, кругляш, пешка. Что Колдун скажет, то и делает. Все знают.

– Мне кажется, эм Реус, что-то напутал Колдун. Или сон ему был не вещий, а дурацкий. Какой из меня правитель? Я хочу быть художником. А еще воином, как отец. И буду, если вернусь.

– Мне что? – сварливо отозвался эм Реус. – Будь художником, будь воином. Мой отец был купцом, я – купец, и сын тоже станет. Мы в правители не лезем, нам свое дело дорого.

– Спасибо, что сказали про Колдуна… – проговорил я. – И вообще, за все спасибо.