Крылатый лев полностью

– Да они ведь не к нам. Они к Облачной вершине, – невозмутимо объяснил Берлан. Он так и стоял позади ее стула. – А ты именно к нам, гостья незваная. Но тех, кто ложью выстилает путь, кто другим делает гадости, кто клевещет, мы к себе не принимаем. А уж того, кто после границы летит к нам на драконе, и вовсе можем из ПДО пристрелить, – и махнул рукой. – Эх, и сама ты красивая, и говоришь красиво. А ведь тебе только камушки блестящие интересны…

– Слушай, а может, ее в Мышиные подземелья отправить? – деловито сдвинула брови Тереза. – Пусть камушки добывает… Правда, там алмазов – чуть, а страхов – довольно… Так что, в мастерскую или в подземелья?

– Домой!

– Не понимает человек, – вздохнула Тереза. – Предлагаю все-таки в подземелья.

– Нет! – дернулась Пиона. – Давайте в вашу чертову мастерскую! Только чтобы вот этих никогда не видеть! – она кинула волчий взгляд в нашу сторону. – Все планы мне сломали! Всю жизнь сломали!

– Так говоришь, будто это мы за тобой увязались… – пробурчала Вишня. – Жаль, не могу я вернуть ту бриллиантовую заколку, что мы нашли на перепутье. Твоя ведь? Она в Городе берлог осталась. Если хочешь, там ее ищи.

– Не буду ничего искать! А вы не надейтесь, Колдун вас в покое не оставит! – в огромных глазах Пионы билась серая ненависть. – Он меня отсюда вытащит! А вас, а вас!...

– Да ничего он нам не сделает… – проговорил я. – Мы до Облачного пика уже добрались. Тереза, устав от перепалки, звонко хлопнула в ладоши, и на пороге тут же возникли два крепких молодых гнома с аккуратно стрижеными шоколадными бородками. В одном из них я узнал сына Терезы, но теперь вместо серебристого шлема на нем была модная коричневая шляпа с фиолетовым пером.

– Отведите даму к швее Киране, да пусть сегодня же приступает к делу, – велел Берлан. – Завтра приду, проверю, ленится красавица или старается. Там видно будет, в мастерской ее оставить или другую работу дать, погрязнее. И живет пусть там же – скажите Киране, чтобы койку ей выделила в швейном домике. Там надежно.

– А не сбежит? – озабоченно спросил один из гномов.

– Да куда ей бежать? – усмехнулся Берлан.

– От нашей Кираны не побегаешь! – добавила Тереза. - Женщина серьезная.

Пиона ушла, не посмотрев в нашу сторону. Облако, вертлявая лимонная лисица, спешно скользнуло за ней. Я понимал, что Пиона поступила гадко, но на душе все равно было муторно, будто ступил босой ногой в липкую лужу. Ведь когда-то мне так нравилась эта девчонка! А теперь ее увели, точно преступницу, и она ненавидит меня всей душой.

Поймав быстрый взгляд Вишни, я отвернулся, увлеченно разглядывая витиеватый цветочный узор на белоснежной скатерти. Нет, неинтересна мне Пиона. И ничего страшного с ней не произошло. Пусть шьет платья и не лезет в мою жизнь.

– Так, а теперь, когда чужих в комнате нет, можно и почаевничать, – спокойно сказала Тереза и попросила по-свойски. – Помоги-ка накрыть на стол, Вишня.

Мы пили чай из крошечных перламутровых чашечек, от которых шел теплый дух восхитительного летнего разнотравья. По хрустальным, с искоркой, вазам в виде ромашек Тереза аккуратно разложила сладкое угощенье: золотой мед, розовые орехи, рассыпчатое печенье и маковые бублики. Я залюбовался вареньем, разлитым по розовым розеткам. Рубиново-красное из черешни, прозрачно- желтое из ранеток, иссиня-черное из смородины… Берлан притащил тяжелый поднос с аппетитной ветчиной, свежим сыром и горячим, только из печки, хлебом.

Все было вкусно, только чая не хватило. Тереза разлила по чашкам кипяток с крепкой ароматной заваркой и горько вздохнула:

– С водой у нас нынче беда. Засуха в этом году убийственная.

– Ничего, придумаем чего-нибудь… – проговорил Берлан.

Он ел с аппетитом: отламывал теплые ломти хлеба, намазывал на них масло, варенье, мед, уплетал за обе щеки. А мы с Вишней чувствовали себя неловко.

– Не сидите, ешьте! – подбодрила нас Тереза. – Из своего ведь сада! Люблю я такую красоту выращивать. Еще бы воды для полива было вдоволь…

– Уж на что гномы в садовых делах мастера, а Тереза всех перещеголяла, – кивнул с набитым ртом Берлан.

– Очень вкусно, – вежливо сказала Вишня.

– Замечательно! – согласился я. Мне не терпелось завести разговор об Облачном пике, у меня все дрожало внутри, но я не решался прервать королевское чаепитие.

– Да вижу я, что тебе кусок в рот не лезет! – вдруг сказала Тереза и проницательно глянула на меня морозно-голубыми глазами. – Все о своем облаке тоскуешь?

– Конечно. Очень!

– Ну, давай обсудим, как к нему добраться, – Тереза звякнула ложкой о блюдце.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Мы говорили долго, за окном, занавешенным голубыми сборчатыми шторками, начало смеркаться, и я заметил, что Тереза то и дело поглядывает на наручные часы. Она тоже поймала мой взгляд и спокойно объяснила:

– Мне засиживаться нельзя. Я живу по графику и спать ложусь ровно в десять. А иначе по утру весь день, как ножницами, перекрою, ничего не успею, дела встанут. Сама разозлюсь и всем достанется.