Крылатый лев полностью

– Какое там добросердечие… – хмыкнула Тереза. – Моя рука бы не дрогнула! Это все малявки – облака. Сговорились, видно.

– Все равно спасибо, – уже суховато сказал Учитель. Он глянул на меня и хотел что-то сказать, шевельнул губами, но я и так все понял. Отец не прилетел с ними, а это значит…

Мне стало душно, я дернул ворот рубахи и уже решился было спросить об этом напрямик, как увидел, что с эм Реусом происходит что-то странное. Он, покрякивая, вертел длинный ус, склонял голову то к левому плечу, то к правому, будто желая что-то сказать, и смотрел на королеву Терезу то ли с испугом, то ли с радостью, то ли с тревогой. Хотя сейчас-то что тревожиться. Все живы…

Даже Учитель эм Марк не удержался, вопросительно глянул на Реуса:

– Что с вами?

Но тот не услышал, не обернулся. Глухо произнес:

– Королева… Ваше имя Тереза, верно?

– Верно, – холодно отозвалась она.

– А вы… не удивлены, что я знаю, как вас зовут? Ведь вас пока не представили.

– Чему удивляться? Меня тут каждая собака знает.

– И все же. Тереза. Вы… Ты… Не узнаешь меня? Я Коль… Коль Реус! Я ведь помню тебя совсем юной девочкой, но ты не изменилась… Почти. Помнишь, как мы вместе отправились искать новые торговые дороги? Помнишь, как заблудились?! Помнишь, как потерялись? Ох, я ведь думал, что ты погибла! Я не сомневался!.. Я нашел в болоте твою шляпу и решил, что… Да что теперь говорить.

По лицу Терезы пробежала быстрая волна. Кажется, она хотела заплакать, но сдержалась, прислонила к пылающему лицу мягкие ладони. Тускло блеснул серебряный перстень – пронзенный дракон.

– О небо, – выдохнула она. – Ну здравствуй, прошлое.

– Как же ты здесь? Как ты? – нелепо пробормотал Реус и неуверенно шагнул к Терезе. Потом крепко обнял, уткнулся в ее кудрявые волосы – ее шляпа слетела на землю. Я думал, что Тереза оттолкнет его или даже двинет как следует кулаком – а что, она может! Но королева вдруг разрыдалась – дробно вздрагивали ее круглые плечи.

– Да я ведь... я ведь чуть не пристрелила тебя! Какая же я дура! Какая же я…

Эти двое обнимались, плакали и смеялись, забыв про все на свете.

– Что это с ними? – Вишня растерянно обернулась к отцу.

– По-видимому, первая любовь, – спокойно объяснил Учитель. – В юности они вместе отправились в путешествие, но потерялись. А теперь нашлись.

– Но как же моя мама? – хмуро буркнул Пряник.

Тереза оторвалась от Реуса, достала из кармана платок и вытерла заплаканное лицо. Шагнула к мрачному, мраморно-бледному, неподвижному, как монумент, Берлану, обняла его, и еще раз обняла – уже ласковей, заговорила по-гномьи – тихо, быстро и нежно. Я не понял, что она ему втолковывала, да и не хотел лезть в личные тайны, но был рад, что Берлан оттаял и даже скупо улыбнулся. Однако крепко взял Терезу за руку (так, как умеет!) и больше не отпускал.

– Встреча с юностью – это так волнительно! – выдохнула Тереза, смущенно обводя нас взглядом. – Но то – прошлое, а семья – настоящее! – она обернулась к сумрачному Пашке. – Твоя мама наверняка лучшая, мальчик. Я не сомневаюсь. Ведь Коль Реус не выбрал бы в жены кого попало.

Эм Реус торопливо закивал, прижимая к груди настороженного, сердитого Пашку.

– Бывает же! – пробормотала Вишня. И замолчала, глядя в высоту. Серовато-лиловое предутреннее небо стало черным – его заслонили размашистые крылья невесть откуда взявшейся громадной птицы. Она молча кружила над нами, и с ее острых перьев падали огненные капли. Они срывались и гасли в воздухе, но некоторые все же долетали до земли, и измученная засухой трава вспыхивала, как порох.

– Это Колдун! – вскрикнул я.

Птица спускалась ниже, ниже, огненные капли падали чаще, и я понял, что вскоре начнется большой пожар: если огонь перекинется с поля на перелесок, а оттуда на селение, не миновать беды.

Значит, Колдун понял, что я добрался-таки до Облачного пика, вот и решил спалить меня, моих друзей, да и всю Гномью слободку заодно.

Все мы спешно принялись затаптывать вспыхивающие на земле огоньки – со стороны, наверное, казалось, что мы дружно отплясываем странный нескладный танец. И только Тереза, мгновенно оценив ситуацию, вынула что-то из кармана, шагнула в сторону, будто поколдовала, – и в небо взлетел столб огня. Едва сигнальная ракета озарила лиловую рассветную высь, как со стороны площади в птицу полетело ядро. Раздался короткий грохот. На нас навалился густой туман, но через секунду он рассеялся.

И птицы в небесах уже не было – только перья падали на пересохшую землю, острые, но безопасные.

Мы не успели опомниться, как к нам со всех сторон примчались гномы-пожарные, чтобы песком и водой затушить огненные фонтаны.

– Не расходуйте много воды! – скомандовала Тереза. – Засуха – не шутки!

– Ты молодец. Как всегда, – улыбнулся ей Берлан.

Остальные стояли потрясенные, остолбеневшие, даже Учитель эм Марк.

– Колдуна больше нет… – я не мог поверить, что заклятого врага, который преследовал меня все эти дни, уже не существует, и не чувствовал ни счастья, ни свободы.

– Потому что система ПДО действует безотказно! – гордо заявила Тереза, с нескрываемой ненавистью глянув в сторону зеленого пухляша Кузи.