Крылатый лев полностью

– Готовность номер раз! – вскрикнула она по-гномьи (удивительно, но за этот день я многое начал понимать), и в небо устремились пушки. Я вздрогнул. Сейчас она выпалит то самое «Пламя-а-а!», которое на двух языках звучит одинаково, и в Кузю со всех сторон полетят огненные потоки.

Я посмотрел вверх и понял, что Кузя, а точнее, его седоки, прекрасно знают об этой опасности. Дракон петлял, как заяц, убегающий от охотника: он то подныривал вниз, то свечкой взмывал вверх. Наши друзья хотели обратить на себя внимание (видно, догадались, что я и Вишня задержались в Гномьей слободке – ведь полгода прошло! – и всей душой стремились нас вызволить), надеялись уклониться от пушечных залпов и долететь до безопасного места, где не достанет гномья система ПДО.

Но ведь они не знали Терезу. В ней было столько бешеной решимости, что я понял – все бесполезно. Сейчас пушки ударят по Кузе, и осыплется снегом драконья чешуя, и рухнет на землю то, что останется от тех, кто нам дорог… Видно, об этом подумала и Вишня. Она села на землю и уткнулась лицом в колени.

Но я не собирался сдаваться! Плохо соображая, что делаю, я схватил карабин и ткнул его в спину Терезы:

– Если ты выстрелишь, я тоже!

– Ну, давай, давай, – с деланным равнодушием отозвалась Тереза.

Я даже не понял, как оказался на мостовой со связанными руками. Берлан был ловок, как никогда.

– Посиди лучше, дружок, – сказал он. – И отвернись.

Я попытался вскочить, но Берлан живо усадил меня обратно, – сколько же немереной силищи было в этом тощем гноме!

Тереза шевельнула губами, я дернулся, но вдруг случилось невероятное. Из кармана Терезы и из капюшона Вишни выплыли облака. Белка Алька и Голубка выросли, окружили Терезу, обволокли ее туманом, сели на плечи. Они лизали ей лицо, точно крошечные щенки, они кружили хороводом, застилали глаза, вплетались в кудрявые волосы. А точка на небе все росла, росла…

– Ну так что, Тереза? – напряженно спросил Берлан.

Словно в замедленном кино Тереза скрещивала высоко поднятые руки – знак того, что бой отменяется. Я видел недоуменные, ошарашенные, остолбенелые взгляды гномов-стражников – они решили, что их королева сошла с ума, но не могли не выполнить приказа. Но еще более растерянным был взор самой Терезы.

Она глубоко вздохнула и уже увереннее скрестила руки. Потом гортанно крикнула что-то по гномьи, в сердцах швырнула на постамент шляпу с розами и, натянув капюшон так, чтобы не видно было ее глаз, широкими шагами ушла с площади.

Бронзовый гном-воин опустил дуло гигантской пушки, и я понял, что боя не будет.

Кузя приземлился прямо у подножия Облачного пика. К тому времени уже совсем рассвело.

Учитель эм Марк, Реус и Пашка не стали окончательно сводить с ума жителей гномьей деревни и ждали нас в отдалении. Когда мы с Вишней, задыхаясь, добежали до места, оказались в таких объятьях, что мне захотелось расплакаться.

Когда первый порыв прошел, мне, как взрослому, пожали руку Учитель эм Марк и эм Реус. Я старался быть сдержанным, а Вишня – нет, не старалась. Она ревела в три ручья и целовала и отца, и Пашку, и усатого эм Реуса, и даже удивленного Кузю.

– Вы с нами! Вы живы! – повторяла она.

Толстопузый Кузя и не понимал, что ему грозила смертельная опасность. Он с наслажденьем подставлял Вишнне то один бочок, то другой, совал голову в ее теплые ладони, требуя, чтобы его почесали за ушком, и весело помахивал острым раздвоенным хвостом.

– Кузя, солнышко! – счастливо смеялась Вишня.

Я о многом хотел спросить Учителя, Пашку и эм Реуса. Из кратких объяснений я понял, что они, собравшись ночью в большом доме Реусов, приняли решение рискнуть жизнью и полететь на драконе к Облачному пику, чтобы вызволить нас с Вишней. У меня сердце замирало, когда я думал о том, какое это счастье, – настоящие верные друзья.

Но у меня язык не поворачивался задать самый главный, самый страшный вопрос: «Где мой отец?» А когда я все-таки собрался с духом, услышал хрипловатый голос эм Реуса:

– К нам идут. Гном идет и гномиха его.

Обернувшись, я увидел Терезу и Берлана – и мгновенно напружинился, готовый защищать своих товарищей хоть оружием, хоть словом. Но тут же расслабился – в их руках не было карабинов.

– Добрый вечер, – сумрачно бросил Берлан. – Не скажу, что мы рады вас видеть. Пока вы не пленники, но я не уверен, что так будет впредь.

– Здрасьте, – невежливо буркнула Тереза, и я обратил внимание, что она опять надела соломенную шляпу. Не знаю почему, но это меня успокоило.

– Мы хотим, чтобы вы познакомились, – торопливо проговорила Вишня, оторвавшись, наконец, от непомерно ласкового Кузи. – Это мой отец эм Марк. Это эм Реус… И это Реус, только Паша.

– Не скажу, что приятно познакомиться, – снова выдал Берлан. – Многовато незваных гостей. Ну, не пристрелили вас – да и ладно. Это наша королева, кстати.

– Благодарим вас! Сердечно благодарим! – поклонился Учитель, а за ним эм Реус и Пашка. – Мы всерьез опасались, что вы примените оружие. Но в глубине души надеялись на ваше добросердечие.