Рассказ из серии «Породы». Перевод любительский.
— Ты хотела поэкспериментировать с сексуальностью пород, вот я и предлагаю свои услуги. Ты же знала, что я так сделаю. — Сарказм было трудно не заметить.
Хорошо, это абсолютно не так, несмотря на то, что она была больна этим целую неделю, доктор Николь Экитойе уверяла себя, смотря через комнату на своего похитителя. Она боролась с возбуждением, охватившим тело. Он был самым совершенным самцом, которого она когда-либо видела. Не говоря уже о его огромных крыльях сложенных за спиной.
Длинные, золотисто-коричневого цвета волосы падали на плечи, обрамляя лицо, которое должно было принадлежать Богу. При создании совершенной машины для убийства, Совет не исключил привлекательную внешность, усиливающую силу. Его глаза были золотисто-коричневого цвета, с крапинками янтаря. Казалось его янтарные огоньки пылали намекая на его характер, что заставило ее нервничать.
Эти глаза напоминали ей взгляд орла, за мгновение до нападения. Хищника, оценивавшего сильные и слабые стороны противника. Именно так он смотрел на нее сейчас. Как будто он был готов напасть. Она хотела покачать головой. Ей все еще не верилось, что Совет генетиков смог совершить такой подвиг. Как они сделали это?
Киган Корлоу стоял перед ней, высокий, его красивое лицо выражало упрямство, его мускулистое тело приготовилось к ярости, которую он очевидно ожидал от нее. Ярость, которую она тщательно держала на привязи.
— Я не говорила, что хочу трахаться с кем-то из вас. — Проворчала она. Боже, как же ей удалось попасть в эту передрягу?
— Как же еще можно провести эксперименты без этого? — Спросил он ее, скрестив руки на своей широкой голой груди, склонив голову и смотря на нее с недоумением. — Я в твоем полном распоряжении.
Никки закатила глаза.
— Ты был в плену слишком долго, — Проворчал она, ее руки сильнее обхватили одеяло, в которое она укуталась, когда он освободил ее от веревок, которыми связал ее ранее. — Раз считаешь, что сейчас сексом занимаются только в качестве эксперимента.
Легкая улыбка коснулась его скульптурных губ. Губ, что просили о поцелуе. Слегка поглощающем, заманчивом.
— Я думаю, что сексом можно заниматься многими способами. — Он пожал плечами. — Возможно, это ты потратила слишком много лет на Совет, Доктор. Возможно, это именно ты считаешь, что им можно заниматься только в качестве эксперимента.
Никки заставила себя молчать. Это было нелегко. Она стояла перед крылатым существом, которое не раз вторгалось в ее эротические фантазии, голая, завернутая в одеяло. На нем же были одеты лишь кожаные штаны. Черные, обтягивающие его рельефные ноги и демонстрирующие массивную выпуклость между бедрами. Она попала.
— Я никогда не была в составе Совета, — Огрызнулась она — Я лечила и боролась с каждым генетическим изменением, что эти ублюдки создавали. — Она сжала кулаки.
Сначала были хищные породы кошек, затем волки и койоты, и теперь орел. Орел, прости господи. Она не могла понять, как им это удалось.
— Ты боролась за нас, я согласен. — Он стал медленно приближаться к ней, его глаза сузились, когда она отказалась отступить.
Она замерла и замолчала под этим проникновенным взглядом, когда он к ней подошел. Ее дыхание обострилась, сердце забилось чаще, мышцы напряглись, готовясь к прикосновениям, она знала, что будет вынуждена бороться. Не с ним. Она знала, что он не навредит ей. А сама с собой. С ее собственной коварной слабостью и непреодолимым желанием к нему.
Ее влагалище пульсировало, готовое взорваться, как вулкан, ее соки окропляли чувствительные губы, омывая их, подготавливая для вторжения, которому она собиралась противится. Ее груди набухли, соски затвердели под одеялом, когда до нее донесся аромат горного бриза и мощного мужчины.
Киган стоял перед ней, глядя на нее, его взгляд был проницательным, опаляющим.
— Давай попробуем провести эксперимент, — Прошептал он соблазнительно. — Я часто вспоминал, во время наркотического возбуждения, что вкалывал мне Совет, твое желание прикоснуться к моим крыльям. Давай посмотрим, что они могут делать?
Во рту Никки стало сухо, влагалище сжалось, представляя ему доказательства искушения, что он представлял.
— Я похожа на дуру? — Она запищала, наблюдая с опаской, как изящные крылья на его спине начали разворачиваться.
Перья вдоль спины были длинными и жесткими. Но она знала, что внутри, они были мягкие, как атлас, теплые и чувственные, словно грех и плотское наслаждение. Ее плоть защипала, желая прикосновения этих перьев еще раз. Ее ум протестовал. Если она сдастся, никогда больше не будет свободна.
— Ты не похожа на нее, — Заверил он ее, одно крыло потянулось к ней, когда она смотрела на него в полуобморочном состоянии. — Ты выглядишь такой мягкой и теплой, кожа похожа на мед, а привлекательные округлости такие аппетитные, и единственное, что я хочу — это узнать, так ли они сладки, какими кажутся.
Перья были маленькими, смесью оттенков коричневого, красновато-коричневого и светло-кремового. Она замерла, забыв как нужно дышать, смотря, как они приближаются к ее коже.
