Цепи из этого… алтаря (Великое Небо!) выдвигались так же, как из стены в том каменном мешке. Как спинка к кровати в изголовье алтаря имелась здоровенная плита формы неправильного ромба и со странным, спиралевидным знаком. В распахнутое в полстены и большую часть потолка окно (хорошее окошко!) светила полная луна. Кое-как сев на полу рядом с моим будущим смертным ложем, я с удивлением обнаружил рядом свои сапоги и тут же натянул их на замёрзшие ноги. Встать не представлялось возможным, даже на четвереньках передвигаться и то сложно. И цепи коротковаты, не поползаешь особо. Гадко, холодно, мерзко и предстоит смерть в муках. Ничего так положеньице!
Если есть демон, значит, был Разрыв. Интересно, а где были Призраки?! Где были Призраки… НЕБО!!! Да это я же его и упустил! Тогда мимо моих ног что-то скользнуло прежде, чем был запечатан Разрыв! Скорее всего это был не сам демон, а его Вестник, но если есть Вестник, значит с помощью десяти-пятнадцати жертвоприношений можно полностью вытянуть его в Мир. А если Вестник был ещё и не первый… О-хо-хо, я не только негодный Наследник, недоделанный Рыцарь, но ещё и хреновый Призрак! По заслугам получаю…
Дрожа рядом с алтарём на каменном полу, я начал напевать старую тёмную балладу о пьяном Рыцаре преклонных лет и вознамерившихся задержать раздебоширившегося старика отряде стражников. Когда я пел её под гитару в кругу друзей, они ржали так, что к концу песенки Киса уже рыдала от хохота и просила меня заткнуться.
С песней жил, с песней и умираю, хотя хочется не петь, а скулить. Мамочка, забери меня домой…
Когда в зал вступили фигуры в чёрных мантиях и капюшонах, я, чтобы не замёрзнуть окончательно, как мог в голос пел неофициальный гимн тёмных. Песня всегда помогала мне справиться с болью, холодом, страхом и особенно с тошнотой, которая доводила уже до умопомрачения. Официальный гимн наизусть знают не все имперцы, но этот, написанный менестрелем-человеком не так уж давно, за год облетел Империю такой славой, что теперь его даже ребёнок споёт. Облетел и остался насовсем.
Три Императора — Три Дракона. Мама — Алый Дракон, папа — Чёрный Дракон. А дядя Дарий… Его чешуя в блеске солнца отливает иссиня-чёрными бликами.
Тёмные фигуры в балахонах обступили меня, один из них зажёг три факела вокруг алтаря. Небо, это просто какой-то кошмарный сон! Или дешёвый американский ужастик. Только слюнявого монстра не хватает, но скоро и он появится. Пусть не слюнявый, зато мерзкий и монстр.
Я пел, пока мои цепи затягивались в алтарь, пел назло этим ушибленным, монотонно и нудно затянувшим какую-то гадостную то ли молитву, то ли ещё что.
Допеть гимн я так и не смог, мне вдруг стало так паршиво, что оставалось только сжать зубы, чтобы не выдать себя жалким стоном.
А эти… людишки окружили меня тройным кольцом. Трое достали кривые кинжалы (жалкая пародия на мой фламберг!) и встали у самого алтаря. О Небо, как же мне плохо-о…
— Даже у жертвы может быть последнее желание… — прошелестел из-под капюшона голос. — Будет ли оно у нашей жертвы?..
Это они ко мне обращаются?! Я только Мане с Даней жертва, да и то с позволения Кисы!
— Будет! — сказал я. — Возьмите свои кривые ножички и пошуруйте как следует у себя в ж… может мозги найдёте!
Из-под капюшона послышался смешок и тихий голос:
— Какой живучий мальчик… Нашему богу по вкусу такие.
Живучий!!! Как таракан! Никогда своей смерти не боялся.
— А мне по вкусу боги в виварии! И ваш драный божок мною подавится! Я вам Армагеддон без Апокалипсиса устрою!
Ярость придала сил и я начал дрыгаться и брыкаться, благо, ошейника не было. Но чужие руки прижали меня к камню, кривой кинжал с филигранной точностью вонзился в шею, вскрывая вены, второй такой же острой болью резанул сгиб локтя…
Не сдамся без боя, не сдамся!!!
— НЕТ! — этот сумасшедший крик расколол всю создавшуюся атмосферу мрачной торжественности на мелкие осколки. — Не сметь!!!
Ва-а-а-а-ан!!! Брат, я больше в жизни никогда тебя не назову «ушастый»!
