Стараясь сохранить бодрость, Толя слез с крыши, бережно подобрал обломки модели и унес их в комнату.
Ну, что ж: палочки сломались, значит — надо делать остов из проволоки, тогда модель не разобьется.
Вторая модель сделана быстрее, чем первая. На проволочный остов натянута белая бумага. Все хорошо, но… модель совсем не полетела.
Толя взвесил ее на руке: конечно, тяжелая. Но ведь настоящие самолеты вон какие тяжелые, а летают же! Значит — дело не в тяжести.
На другой день после неудачной пробы Толя все перемены вертелся в зале школы, даже голова заболела от того, что ее пришлось долго держать задранной. А когда первая смена окончила занятия, Толя постучал в кабинет заведывающеоо.
— Можно. Войдите.
— Александр Васильевич, это я.
— Что скажешь?
— Можно мне модель снять?
— Какую модель? Откуда?
— С потолка. Самолет. Я только посмотрю, а потом опять повещу.
— Хочешь такую же делать?
— Да.
— Снимай. Научишься сам строить — поможешь ребятам. Кружок организуете. Не поломай, смотри, только. Осторожно снимай.
Модель снята. Толя опустил ее осторожно на пол, присел на корточки, смерил, записал.
— Интересно, — как она летает?
Но предупреждение завшколой обязывало к осторожности. Толя с сожалением подвесил модель обратно и, собрав бумажки с записями, убежал домой.
Снова приготовлена модель — точная коптя школьной. Снова полез Толя на крышу, чтобы испытать летные качества своего самолета. Но упрямое создание, будто приклеенное к крыше, не двигалось с места.
— Ах, ты, толстопузая! Лети, давай!
Толя подбросил модель в воздух. Она неуклюже вильнула с карниза, а через секунду, стукнувшись носом о землю, разбилась вдребезги.
— Не летает, — пожаловался Толя матери.
— А ты сделай новую полегче, дружок, может и полетит. Легко сказать — полегче. А вот из чего ее сделать полегче? Стоп! На чердаке должна быть птичья клетка. Чижик давно улетел, другую птичку мама не разрешила держать в клетке. Клетка пустая. Там в ней чудесные бамбуковые жердочки. Что, если попробовать жердочки на остов модели?
Модель сделана. Она легка, еле чувствуется на руке.
— Как ты думаешь, мама, — полетит?
— Не знаю, Толенька. Ты бы лучше с мальчиками посоветовался, они больше моего в этом разбираются.
— Мальчишки будут надо мной смеяться. Скажут — большой, а в игрушки играет.
И ушел во двор, бережно неся, как зажженную свечу, легкую модель.
Через несколько минут мать услышала со двора неистовый крик, побледнев, бросилась к двери и носом к носу столкнулась с сыном.
— Мамка, летает! Честное слово летает. Через весь двор! Даже к Малеевым залетела! Пойдем, посмотри.
— Фу, ты, чертенок, как ты меня напугал. Можно ли так орать?
— Потом поругаешь. Пойдем сначала, посмотри, как летает.
И прямо с крыльца запустил модель.
Погожий осенний вечер синел над городом. Дряхлая береза во дворе поникла ветками, будто в дреме. Желтыми тряпками валялись, у ее подножья опавшие листья. А над ними, как странная белая летучая мышь, реяла модель и плавно опускалась у забора. Матери казалось, что у модели чуть трепещут крылышки, а у сына на лице смеются все ямочки и веснушки.
— Толя-я! Дай мне самолетик!
Из-за забора показалась пучеглазая рожица.
— Нельзя, Вовка, — засмеялся Толя. — Я тебе другой сделаю.
— Когда?
— Завтра.
— А Мишке сделаешь?
— А Мишке ты сам делай.
С тех пор запорхала модель по двору, залетая нередко в гости к соседям. И тогда Толе проходилось отвоевывать ее долго и решительно.
Теперь, спустя пять лет, Толя вспоминает об этом со смехом, но в то время посягательства ребят доставляли ему не мало слез.
О работах Толи узнал горосоавиахим. Товарищи в шлемах и с синими петлицами пришли как-то в школу, долго разговаривали с Толей, а потом пообещали послать его на курсы инструкторов-авиомоделистов.
— А что я там буду делать? — заартачился сначала Толя.
— Ну, как «что»? Выучишься сам строить модели, а потом ребят научишь. В школе инструктором будешь.
— Толя, смотри школу не забудь. Очень уж ты моделями увлекаешься, — беспокоится мать. — Мне ведь некогда за тобой последить, у самой на фабрике дел гора. Сам, дружок, старайся.
— Ты, мама, прямо панику какую-то на меня наводишь. Я же учусь, хорошо, только вот далеко мне очень ходить теперь. Зря ты квартиру переменила.
— Ну, переходи в другую школу. Тут вот Чеховская близко. Перешел Толя в Чеховскую школу, а в июле Осоавиахим послал его на всесоюзные состязания моделистов в Москву.
Чудесную модель, повез Толя на состязания. Она была легкой, как перышко, резиновый мотор ее работал без отказу и в 20 секунд, модель пролетела над, головами восхищенных зрителей 104 метра.
— Бурченко, это твой что ли парень приз получил в Москве за полеты? — спросили как-то толину мать на фабрике.
— А не знаю, — растерянно проговорила она, — увезли в Москву, а уж какой он там приз получил — не знаю. Пока ничего не написал. А кто сказал?
— Да не сказал, а в газете написано.
— Где?
