– А-а-а! – Трейси в сердцах пнула дверь, прикусывая до крови губу. Ее брат ничего не решил, не обратился в полицию, и теперь они вдвоем буду расплачиваться за его самонадеянность. Она опустилась на грязный старый паркет и заплакала, тихо и горько, не представляя, что делать. Машинально прикоснулась к груди, к тому месту, где висела бриллиантовая подвеска – у нее появилась стойкая привычка теребить платиновую ниточку, это успокаивало, – но теперь и ее не было в жизни Трейси.
–//-
Роб Полански ошарашенно смотрел на влетевшей в стеклянных брызгах бумажный пакет, привязанный к камню. Поздно. Все разошлись. Открытие запланировано на выходные, а теперь придется срочно менять один из витражей.
– Гребаные ублюдки! – ударяя кулаком по столу, крикнул он и схватился за мобильник: самое время звонить в полицию! Но на глаза вновь попался пакет, и Роб нехотя поднял его. Первым делом из него выпала подвеска – сердце гулко ударилось о ребра. Роб безошибочно узнал ее. У сестры есть точно такая же. Трейси. Как только догадка обожгла сознание, он начал лихорадочно шарить по конверту.
Неровный, скачущий по строчкам почерк: писавший или совершенно неграмотный, или прикидывается. Но беспокоило не это: смысл написанного доходил словно через толстый слой ваты, в ушах шумело, а страх, сосущий и липкий, пробирал до костей, закручивая внутренности в тугой узел.
Роба трясло теперь уже от злости: на себя – чертового придурка, на ублюдков, посмевших похитить его сестру. Чтобы спасти Трейси, он готов сделать всё, пойти на любые условия: не то, что платить им – отдать свою долю! Но загвоздка была в том, что он не верил им. Наезжавшие на него мексиканцы не просто шпана – они торчки, а от наркоманов никогда не знаешь, чего ожидать.
Роб схватился за телефон, собираясь позвонить в полицию и организовать поиски. Какие у него варианты? Разве что, Карло Леонелли… Он ведь обещал помочь с мексиканцами, гарантировал, что они отстанут. Если он сможет быстро найти Трейси, пока не случилось непоправимого, то это лучше, чем полиция. Если торчки узнают, что он обратился к копам – они могут пойти на крайние меры, а этого Роб не мог допустить.
Бар «Под землей» был популярным местом у любителей крепкой выпивки и раскрепощённых танцовщиц, но было у него и другое достоинство, актуально отражавшее его название – прямо под ним располагалось подпольное казино. Там не было рулетки и блэк-джека, зато имелись игровые автоматы всех видов, покерные столы ломились от наличности – на кону всегда были большие деньги, – а ставки на нелегальный тотализатор принимались на любой вид спорта: от скачек до игры в крикет.
В одной из комнат, наполненной терпким сигарным дымом и тонким ароматом дорогой кожи, за покерным столом собрались члены одного из самых влиятельных мафиозных кланов – лишних людей, кроме Карло Леонелли, не присутствовало. Но поскольку он вот-вот войдет в Семью – под начало родного брата – чужаком его не считали, хотя дела при нем пока не обсуждали.
Они играли в карты, выигрывая и просаживая огромные суммы, пили и трепались ни о чем, просто отдыхали в компании таких же «правильных» ребят.
– А я ему и говорю, – рассказывал Карло, кидая на стол несколько сотенных купюр, – слышишь козел, не вернешь бабки – будешь слизывать собачье дерьмо с асфальта. Этот старый дурак так перетрухал, что отдал всю кассу! – Он широко улыбнулся, довольный собой, ведь ему доверили решить настоящую проблему, и Карло справился, чем безусловно гордился и чем сильно забавлял собравшихся в зале.
Большинство из них давно достигли определенного статуса в Организации, заняли определенную ступень в иерархии власти, им не нужно было самим махать кулаками, для этого есть солдаты и такие, как Карло, готовые выслужиться и стать с ними на одну дорогу.
– Посмотрим, не накатает ли на тебя заяву старина Джоу, – отозвался Фил, задумчиво разглядывая свои карты.
– Тогда он будет слизывать не только дерьмо, но и собственные кишки с асфальта! – распетушился Карло, задетый замечанием брата. Кто-то засмеялся, Эдди выразительно переглянулся с Филом, без слов говоря, что его брат слишком горяч и болтлив.
Эдди Ликозе и Фил Леонелли были равны по положению: оба имели в подчинении бойцов, свою территорию и лакомый кусок, который исправно доили. Но связывало их другое – они стояли в центре денежного потока, белой рекой текущего на восточное побережье, и оба были безгранично преданы Марко Мариотти. Они подчинялись Чарли Франчезе – боссу семьи Коломбо – и приносили ему жирный процент с доходов, но по-настоящему верны были только Марко.
