Марко молчал. Он заметил, как в ее хорошенькую головку пришло осознание, что они остались наедине. Заметил, как Трейси испуганно прикусила нижнюю губу, и его это возбудило. Он с трудом сдерживал желание прижать ее к себе, показать, как она заводит его. У них ведь, по сути, не было тактильного контакта: он не знал гладкая ли у нее кожа и насколько упругая грудь, но один взгляд, и он терял голову от вожделения. Марко медленно моргнул, беря под контроль эмоции, и ответил:
– Конечно, я отвезу вас.
– Не стоит, я возьму такси.
– Я отвезу, – настоял он, протягивая ей руку, помогая сойти с помоста. Трейси не стала спорить, чтобы не провоцировать его. Корабль тряхнуло, и она, потеряв равновесие, чуть было не упала, но Марко поймал, прижимая к себе.
– Что это? – удивилась она.
Он посмотрел ей за спину, затем ответил:
– Идет грузовое судно, от него пошла волна
Трейси взглянула через плечо на черную громадину и снова повернулась к Марко. Он обнимал ее и был таким горячим: через тонкую ткань платья жар его рук обжигал, а под ее ладонью гулко билось его сердце. Легкое невесомое прикосновение к оголенной спине, и на чувственных губах Марко появилась улыбка, словно он узнал ответ на важный вопрос. А Трейси потеряла хрупкое равновесие, но на этот раз душевное.
Она сглотнула, инстинктивно облизнув пересохшие губы, и как во сне замерла, когда он склонился к ней, собираясь поцеловать. Она ждала, не в силах протестовать или хотя бы отвернуться. Если бы не голоса, послышавшиеся совсем рядом, то не понятно, чем бы закончилась эта ночь. Они отрезвили, прогоняя его магию, выветривая дурман, которым окутал ее Марко Мариотти. Трейси уперлась ему в плечи, и он тут же отстранился. Но не отпустил, а, взяв за руку, повел к выходу.
Еще полчаса ушло на разговоры с гостями, которые то и дело останавливали Марко, заставляя Трейси еще больше нервничать. Она хотела высвободиться и убежать, но он твердо решил покинуть корабль вместе. Но, к его чести, никаких намеков или чего похуже не последовало. Она даже поразилась его чувству такта, словно он и не собирался целовать ее в рубке капитана. А может, и не собирался? Может, она сама всё это нафантазировала? Может, сама увлеклась мужчиной и придумала то, чего нет? Марко она не понимала совершенно, но именно с ним очень остро чувствовала, что в первую очередь она, Трейси Полански, женщина. Все остальное было вторично
Когда Мариотти усадил ее в автомобиль и устроился рядом, Трейси приготовилась к откровенному разговору, полагая, что это неизбежно, а наличие водителя обычно не смущает богатых людей, которые привыкают к персоналу и относятся как к мебели. Но Марко задумчиво смотрел в окно, не смущая ее больше чем уже есть, а она, расценив его равнодушное спокойствие как добрый знак, расслабилась и устало откинулась на кожаном сидении. Трейси наслаждалась запахами майской ночи и легким прохладным ветерком, развивавшим выбившиеся из прически пряди. Когда черный джип остановился напротив ее парадной, она снова напряглась, потому что Марко повернулся к ней и, не глядя вперед, бросил:
– Том, погуляй. – Они остались вдвоем. Трейси искоса посмотрела на него, кладя ладонь на ручку двери и проговорила:
– Спасибо за прекрасный вечер и за то, что подвезли.
– Почему вы избегаете меня?
– Не понимаю, о чем вы? – солгала Трейси.
«Все ты понимаешь», – говорил его взгляд, но вслух он ничего не сказал. Он молчал, но настолько красноречиво, что у нее не осталось сомнений в его намерениях. Становилось трудно дышать, Трейси обволакивало, ласкало и опьяняло тяжелое густое напряжение. В темноте глаза Марко блестели, и весь его облик вызывал ассоциацию с красивым и диким животным. Это пугало и завораживало.
– Я хочу увидеть вас завтра, за ужином, – нарушил молчание он.
– Еще одно деловое предложение? – Голос Трейси казался непринужденным, но на самом деле она еле ворочала языком.
– Абсолютно не деловое.
Густой низкий баритон Марко вкупе с откровенностью бил по защитным барьерам Трейси, воздвигнутым по веским причинам, и одну такую она собиралась озвучить.
– Мистер Мариотти, у вас, очевидно, сложилось обо мне неверное впечатление. Я не встречаюсь с женатыми мужчинами. Доброй ночи. – Она вышла, оставляя в машине легкий шлейф сладких цитрусовых духов.
Марко провожал ее взглядом, как хищник добычу. Он никогда не отличался терпением, хотя упорно воспитывал это качество в себе, но сейчас оно вот-вот лопнет. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь ее ароматом, и положил руку на пах. Он был неудовлетворен и готов взвыть от раздражения и досады.
– Куда, босс? – спросил вернувшийся Том.
Марко откинул голову, глядя в потолок.
– Домой
В спальне мягко светил торшер, скупо освещая большую комнату. Три утра – поздно. Анжела уснула, дожидаясь его – свернулась калачиком поверх одеяла. Марко снял часы и запонки и бросил на столик – жена завтра разложит. Ей нравилось возиться с его вещами, и он давал ей такую возможность. Хочет – пусть занимается. Марко выдернул рубашку из брюк, неспешно расстегивая пуговицы.
