Не засекал, сколько времени длилась немая сцена. По-моему, довольно долго. Бесспорно одно: Милена Федуловна поняла, что ее дурачили. Я ясно заметил, как она поджала губы и тщетно попыталась сверкнуть давно выцветшими глазами. Бесспорно и другое: я почувствовал, что дурачат и меня.
Либо Феликс совершенно не соображал, что делает, либо сознательно сеял панику.
Он делал прямо противоположное тому, что говорил мне.
- …и в интересах нашей безопасности… Вы понимаете?
- Да-да, - закивала Мария Ивановна. - Я понимаю. М… в общем, я искала Викентия. Он такой сорванец… иногда специально от меня прячется… В «Островке» не нашла, надела пальто, обошла вокруг корпуса. Потом вернулась, спросила у вас, не видели ли вы его… да вы помните, наверное. Тогда я подумала, что он мог убежать на конец острова, туда, где вы вытащили э… рыболова. Там, знаете ли, еще было припайное ледяное поле, ну я и боялась, что Викентий туда забрался, а от корпуса не видно - кусты… Потом я вернулась на другой конец острова, ну где этот старый фундамент… Подумала, что он мог спрятаться там. На обратном пути оглянулась, увидела прорвавшийся затор и побежала звать всех. Это надо было увидеть.
- Без сомнения, - вежливо согласился Феликс. - А дальше?
- Дальше вы видели. - Мария Ивановна беспомощно развела руками.
- Мы могли что-то упустить. Кто прибежал на ваш э… зов?
Перечислите всех, кого вспомните. И кто откуда появился. Мария Ивановна несколько раз моргнула.
- Это так необходимо? Хорошо, я попробую вспомнить… Вы прибежали, Виталий вот тоже… оба сверху. Рыболов этот… к сожалению, не знаю его имени. Матвеевич, да? А имя? Василий Матвеевич? Да-да… Он в кресле сидел… хотя нет, на диване… Да, на диване. Тут и Викентий появился, я даже не поняла откуда. Потом еще Леня… хотя нет, Леня появился раньше. Из своего номера. Надежда Николаевна… да, она была в холле.
- А Коля, телохранитель?
- Мария Ивановна покачала головой.
- Не видела. То есть потом видела его снаружи, а в холле - нет.
Да, Коля прибежал последним, вспомнил я. Она могла его и не видеть.
Ну и что с того, спрашивается?
- Викентий! - позвал Феликс. - Поди сюда. Поди, поди, не укушу. Дело есть.
- Еще кто кого укусит, - пробурчал себе под нос Викентий, отложил трансформер и пересел на своей раскладушке поближе к нам. - Ну?
- Так где же ты, друг любезный, прятался от бабушки, а? Может, поведаешь нам?
- За креслом. За тем, что справа от телевизора. В нем вот он сидел. - Палец мальчишки уставился на меня. - Там не видно.
- Ну! - Феликс даже приоткрыл рот в восхищении. - И мы трое тебя не заметили?
Мальчишка засмеялся.
- Ха! А зачем вам по сторонам смотреть, когда у вас бутылка была? А Матвеич так врал, так врал - я думал, у меня кишки лопнут…
- Викентий! - строго сказала Мария Ивановна.
- Нет, правда, ба! Самое трудное было не засмеяться. Попробовала бы ты, когда он так врет…
- Викентий!
- Викентий, - сказал Феликс, - замнем. С этим ясно. Теперь еще одно маленькое дельце. Все эти открытые двери, взломанные замки и дурацкие следы на стенах и прочем… Твоя работа?
Викентий сразу замкнулся и промолчал.
- Я же знаю, что твоя.
- Феликс! - со стоном проговорила бедная Мария Ивановна. - Ну сколько можно! Ведь вы же сами говорили, что еще до нас…
- Я соврал, - спокойно объяснил Феликс. - Как Матвеич, только с умыслом. Вот его пожалел. Леня ввел вас в заблуждение, а я ему подыграл. До вашего приезда ничего подобного не наблюдалось. Ни разу. Викентий, ты?
- Нет! - выкрикнул мальчишка. - Не я!
- А кто?
- Не знаю! Ба, чего он?..
- Послушай, парень, - сбавил тон Феликс. - Мария Ивановна, вы, пожалуйста, помолчите одну минуту… Послушай, парень. Тут человека убили. Дело серьезное. По сравнению с этим пара взломанных замков такая ерунда, что об этом и говорить не стоит. Мелочь. Но мы должны разобраться и в мелочах. Никто не станет тебя ругать, тем более я. Ты нам просто помоги. Мы тут с дядей Виталием решили заглянуть в шестой номер, а дверь открыть не можем. Может, ты попробуешь?
- Ха! - презрительно сказал мальчишка. - Чего там пробовать. Гвозди надо выдернуть. А замок открыт.
- Откуда знаешь?
Викентий насупился. Он понял, что Феликс его поймал, и злился.
- Чем хоть открывал-то? - улыбаясь, спросил Феликс, - Бабушкиной шпилькой?
Молчание.
- А с крыши далеко видно?
- Да не знаю я! С какой еще крыши?
Мария Ивановна смотрела на нас с ужасом. Милена Федуловна - с высокомерным презрением. Убежден, что существа, подобные Викентию, не раз подкладывали ей на стул кнопки и натирали доску парафиновой свечой. А те, что постарше, - звонили в милицию насчет заложенной бомбы как раз накануне сочинения о «лишних» людях в творчестве русских классиков. У подростков свое понятие о том, кто лишний, и, по-моему, правильное.
- С обыкновенной крыши, - пояснил Феликс. - Бабушке рассказать, а?
Мальчишка шмыгнул носом. Он сдавался.
- Так чем ты открывал замки? Мне просто интересно.
- Скрепкой. - Викентий наконец сдался. - И еще гвоздиком, только его подточил немного…
- Умелец. Обо что точил-то?
