Прав небезызвестный Савва Морозов: скверно, что завершение процесса жизнедеятельности связано с гниением… Для всех скверно.
Или это шалит воображение?
Может быть. Милена Федуловна вроде не жаловалась, а уж кому, как не ей, в первую очередь обратить гневное внимание на нехорошую отдушку в битумном амбре?
Бульдог Цезарь, невыгуливаемый со вчерашнего дня, слонялся по холлу, тыкался расплющенной мордой во все углы, оглядывался на хозяйку,, жалобно скулил, то и дело примеривался задрать лапу возле стены и наконец задрал. Викентий с увлечением подбрасывал паркетины в камин. Надежда Николаевна смотрела на огонь, временами тяжко вздыхая. Матвеич, почистивший рыбу, держал за хвост последнего в сегодняшнем улове окунька размером с аквариумного меченосца и, как видно, мучительно соображал, стоит ли его потрошить.
Я дернул кадыком, а мой желудок пропел сложную музыкальную руладу. Есть хотелось непрерывно, и не только мне. Но не рыбу.
Никто не навязал мне новой работы, и я, великодушно решив не настаивать, вернулся на крыльцо. При моем появлении разговор между Феликсом и Марией Ивановной моментально смолк.
- Не помешаю? - с подозрением осведомился я. Прежде чем ответить, Феликс помедлил всего ничего, но этой доли секунды хватило мне, чтобы люто его возненавидеть. Тут были какие-то секреты, и, похоже, он не был в восторге от мысли поделиться ими со мной. Со мной!..
- Не помешаешь.
- Спасибо, я тронут.
Сарказм пропал даром - Феликс его проигнорировал.
- Ливень снизу, - сказала Мария Ивановна, продолжая прерванный разговор. - Тот был сверху - дождь, - а этот снизу. Представим себе, что он будет идти те же сорок дней и ночей, что и тот, библейский… Хотя вы же понимаете, Феликс: совсем не обязательно сорок дней. Может быть, сорок недель или даже сорок лет…
- Откуда возьмется столько воды? - хмыкнул я, одновременно покосившись на два водяных бугра, отчего мое хмыканье получилось не слишком саркастическим. - Грунтовые…
- Вода не проблема, - отмахнулась Мария Ивановна. - В земной коре ее сколько угодно, а в мантии еще больше. Все дело в том, что она связана в минералах… Да… Интересно бы узнать, какие силы заставили ее перейти в свободное состояние…
- Господь Бог? - ухмыльнулся я, ничуть не опасаясь обидеть старую учительницу. Безбожницу всегда видно.
- Помолчи, - бросил Феликс.
- Не исключаю и такого варианта, - к моему изумлению, откликнулась Мария Ивановна. - Бог, дьявол, короче говоря, неизвестная нам целенаправленно действующая сила, весьма могущественная и, в отличие от персонажей христианской мифологии, не отделяющая агнцев от козлищ. Необходимость в персонификации очевидна, ибо, согласитесь, известные нам законы природы таких безобразий не допускают. Знаете, я начинаю склоняться к мысли, что покойный Борис Семенович был в чем-то прав… Я имею в виду его странную гипотезу о настоящих хозяевах Земли, мудрых, могущественных, но крайне неторопливых, погруженных в себя и очень недовольных людьми - по их мнению, нахальными пришельцами извне…
- Вам он тоже успел рассказать о своей мании? - хмуро спросил Феликс.
- Мария Ивановна покачала головой.
- Не мне - Леониду, а он - уже мне. Кстати, Леня очень неглупый юноша, несмотря на… на его вид. Он считает, что все нефантастические гипотезы о причинах наблюдаемого нами катаклизма уже отпали, не выдержав проверки логикой, а среди гипотез фантастических эта по меньшей мере не хуже других…
- А главное, она все объясняет, - ввернул я. - Те же боги, только тупые. Тот же потоп, только вместо небесных хлябей разверзлись земные…
Феликс одарил меня тяжелым взглядом.
- Хляби… Ты номер сто двенадцать когда в последний раз набирал?
- Час назад. А что толку-то?
- А ты не поленись, ты еще набери…
Пожав плечами, я потыкал в мобильник. Экранчик и кнопки светились зеленым - аккумулятор еще не сдох. Хотя пора бы.
- Без толку. Не отвечают.
Мария Ивановна покивала, не удивившись. Со вчерашнего дня нам перестали отвечать «ждите». И перестали отвечать вообще.
Позвонить еще раз Мишке Зимогорову? Вчера он не ответил, хотя я пытался вызвонить его трижды, но это еще ничего не значит. Вполне возможно, был мертвецки… э… весел. Печень у придурка железная.
Квартира Мишки молчала. Позвонить ему на мобильник? Да, а номер его сотового у меня записан ли?.. Так и есть: нет. Черт, вспомнил: у Мишки вообще нет мобильника…
Кому же тогда? Елене?
Не хочется, а надо.
Домашний телефон моей бывшей жены молчал. А сотовый!?..
- Але!
Тот же голос, каким мне однажды было сказано «пошел вон», - взвинченный, на высоком нерве. Вот мириться со мной моя драгоценная пыталась уже совсем другим голосом - не знала, что это бесполезно, хоть пересади себе голосовые связки работницы «интима по телефону». Что отрезано, то отрезано, и баста.
- Ленка! - закричал я. - Это я, Виталий! Стой, не отключайся, дело есть!
- Виталий! - крикнула из Москвы Ленка. - Виталий, ты где?!
- Далеко, от тебя не видно. Ты дома?
