Ох и просчитался Белокрылый, думая, что Анна будет тихо сидеть в замке. Да ведь здесь не было даже кладбища, скукота постылая! И интернета, который раньше поглощал страусиную долю свободного времени, тоже не имелось.
Одеяло, кажется, обещало быть самым великолепным из всех, что шила Анна. Наверное, это все волшебные иглы. Или чудесные алкедовские ткани. Или сама атмосфера белоснежных горных вершин в ослепительной синеве небес.
Или… крепнувшая с каждым днем симпатия к хозяину.
Конечно, оно было синим — любимый цвет Анны. И конечно, на нем лоскутной мозаикой был выложен филин. Или сова — не столь и важно. Кто их разберет в такой непростой технике? Две совы, если говорить откровенно: на фоне черно-белых пиков гор и синего неба, с широко раскрытыми крыльями парили величественные птицы, одна побольше, другая поменьше.
Одеяло вышло более широким, чем привыкла Анна. Такое, под которым можно было спать вдвоем. Или втроем. Или даже впятером — по одному ребятенку с каждого бока и самого маленького в серединку. Если уж этот тугодум Анхорм и теперь не поймет намека, то Анна спишет его со счетов. Не нужны Мэррилам глупцы в родне.
Еще Анна разложила эскиз зимородка — того, толстенького. И зачем-то верблюда, наверное, потому, что раньше подобные одеяла продавались как горячие пирожки. Розовые верблюды на зеленом песке, голубые верблюды на оранжевых барханах, синие верблюды с золотой упряжью на калейдоскопе всех цветов ночи… Верблюды опережали по популярности даже восточные мотивы и дивных птиц.
Логика уверяла Анну, что в Эйлеране непременно нужно делать одеяла с теми самыми птицами: фантастическими или какими-нибудь лебедями, но интуиция просто вопила: верблюды, верблюды! И, возможно, лисички или кошки.
И она не могла противиться, изрисовав целый альбом разными эскизами. Ах, как славно быть владелицей волшебных игл! Даже машинка не так уж и нужна теперь, ведь можно работать одновременно над тремя проектами, нужно только следить за тем, чтобы иглы не сбивались и нитки не путались.
Чрезвычайно довольная собой, Анна скатала в компактный валик второе свое самое любимое одеяло и понесла хвастаться.
— Драгоценный мой тааннет Югор! — заявила она, найдя хозяина замка на привычном месте в библиотеке. — Ваш подарок готов!
Филин в это время в третий раз перечитывал письмо, полученное из Холодного замка с Восточного побережья. Странность этого письма заключалась в том,, что печать на нем стояла привычная шанаторская, а почерк был незнакомый. Да и начиналось оно нетривиально.
“
