Стараясь не скрипнуть шкафом, Эндрю аккуратно достал оттуда спортивную сумку. Конечно, приготовить ее можно было и с вечера, но почему-то все время забывал. Мимоходом он взглянул на спящую Джейн. Укрытая легким одеялом, она лежала на спине, закинув руку на лоб. Темно-русые брови нахмурились, а губы сжались в кривой линии.
– Куда ты опять? – вдруг заговорила она, когда Эндрю уже прошел к двери.
Он остановился.
– Разве ты не спишь, Джейн?
– Нет. Ты меня разбудил. Опять.
От ее тона Эндрю почувствовал себя паршиво.
– Ну можно собирать свою гребаную сумку с вечера? – возмутилась Джейн, нервным жестом отбрасывая от себя одеяло. Из-под серой майки виднелись красноватые полоски на коже, оставленные складками постели.
– Ты какая-то раздражительная в последнее время, – заметил Эндрю. – Ты не заболела?
Она промолчала. Только подошла к окнам и раздвинула плотные ночные шторы, все еще потирая лоб.
– Я устала от ежедневной головной боли. Когда я просыпаюсь не сама, а из-за твоего шума, у меня начинает ломить затылок. Лекции у меня только через пять часов. Я могла бы еще выспаться.
– Может, тебе следует ложиться раньше? – вырвалось у Эндрю.
Джейн обернулась.
– Да, – резко ответила она. – Наверное, мне стоит ложиться раньше. В соседней от тебя комнате.
Возможно, она имела в виду что-то большее, нежели просто разные режимы дня, потому что последняя фраза неприятно уколола Эндрю. Он еще немного постоял, пытаясь сообразить, что именно подразумевала Джейн, хотела ли задеть его специально, или же просто неудачно выместила раздражение. И все же нашлось в этих словах нечто, наталкивающее на весьма определенные мысли.
Джейн не хотела его.
Бросив напоследок, что потренируется до работы, Эндрю оставил ее одну. Как только за ним захлопнулась дверь, – более громко, нежели обычно, – Джейн почувствовала укол совести. Она старалась не устраивать истерик, не рыдать при ком-либо, не ругаться и не скандалить, переживать все тихо. Но с Эндрю из нее внезапно вырывались резкие слова, как в то утро, оставляя того в недоумении, а саму Джейн в сожалениях. Несложно было догадаться, что дело заключалось не в сумке или недосыпе. Всякая привычка Эндрю извращалась в глазах Джейн, доводилась до абсолюта и вызывала в ней отвращение – даже то, как он пил морковный сок, или что удовлетворяло его в постели.
Она обхватила себя руками за плечи и тревожно потерла их, словно замерзла. Время близилось к шести. Ехать куда-либо до университета ей не хотелось – в последние месяцы Джейн уже редко виделась с родителями и предпочитала не заезжать к отцу на работу. Мягкое солнце закрадывалось в спальню, и отчего-то его розовое свечение лишь навевало тоску. Она достала кассеты и включила музыку на небольшой громкости, стараясь отделаться от мысли, что ночью обязательно ляжет спать в другой комнате.
Вечер еще не начался, но «Исида» уже тонула в количестве посетителей. В основном все крутились в баре, так как танцы и выступления ждали значительно позже. Администратор приветливой улыбкой встречала на входе гостей и рентгеновским взглядом сканировала количество банкнот в их кошельках. В зале с приглушенным светом стоял тяжелый аромат благовоний, а искусственный дым создавал ощущение интимности и приватности обстановки.
Бетси, одетая в белое сценическое платье, состоящее из небольшой полоски лифа и длинной юбки, шла по залу, как взгляд ее зацепился за знакомое лицо.
– Эндрю! – воскликнула она, подходя поближе. Наряд ее сверкал от множества верхних ламп и свечей, словно сотканный из одних маленьких звездочек, а его белизна контрастировала с темной кожей танцовщицы. – Давненько ты не сидел здесь, да еще в такую рань!
Бетси и Эндрю знали друг друга еще давно. Liberian girl, как называли ее все друзья благодаря одноименной песне, встретила Эндрю, когда только перебралась в Хармленд и раздавала на улице рекламные буклеты недавно открывшегося фитнес-центра. Благодаря дружелюбному характеру и неунывающему оптимизму даже в самые трудные моменты своей непростой жизни, Бетси легко завязывала знакомства, часто весьма полезные. Дружба с Эндрю привела ее в «Исиду», и как она сама выразилась, дела пошли намного лучше – тут хотя бы не заставляли танцевать стриптиз и не принуждали к приват-встречам с оголодавшими по экзотике гостями.
Они обменялись небольшими приветствиями.
– Неужели ты бросил свои очень важные дела? Филонишь?
Эндрю рассмеялся.
– Нет. Я здесь как раз с поручением мистера Говарда. Я жду, когда освободится администратор – мне нужно с ней переговорить.
Она присела к нему за столик.
– Все шепчутся, что скоро здесь будет какое-то шоу.
– Слухи ползут быстрее слов: мы еще не успели ни о чем договориться, а уже все обо всем в курсе.
– Так что, если не секрет?
Эндрю помолчал, думая, готов ли поделиться всем накипевшим с Бетси.
– Не секрет, Бетси. Я женюсь на Джейн.
Взгляд танцовщицы заискрился, и она прижала руку к груди.
– Поздравляю! Я так рада! Наконец-то ты добился ее… Сколько лет ты ходил вокруг?.. Она полюбила тебя?
