– Где тебя носило, твою мать? Ты не знаешь, во сколько надо приходить на работу?
Он тряхнул волосами и ушел в сторону гардероба.
В голове Эндрю всколыхнулись случайные воспоминания.
«Где-то я видел его прическу, движения, джинсовую куртку… Ну конечно! Парень, которого я чуть не сравнял с асфальтом!»
Но дежавю быстро отступило. Те события уже ничего не значат – они даже не вспомнят друг друга.
– Как его зовут? Фар…
– Фархат, – отозвалась Бетси. – Я же говорила, что он сучий пес. Отвратительный человек. Мне жаль сумасшедшую Фатиму.
– Кажется, в этом мире нет людей, кто был бы счастлив в отношениях.
Бетси усмехнулась.
– Да уж! Пора это местечко из «Исиды» переименовать в «Клуб разбитых сердец».
– «Клуб одиноких сердец Сержанта Пеппера»…
– Точно!
Администратор подошла к столу Эндрю, готовая обсуждать заказ вечера, и Бетси ушла к другим танцовщицам. Музыка наполняла клуб, и каждый, кто слышал игру восточных инструментов, считал, что печальные мелодии берутся из его собственной души, а более воодушевляющие – из душ, сидящих за соседними столиками. Всегда кажется, что счастье навещает других намного чаще, нежели нас самих.
– Понимаешь, Эндрю, – говорил Гарольд Говард, идя со своим помощником по длинному этажу делового центра к лифту. По пути он быстро здоровался рукопожатиями с другими подчиненными, но даже не смотрел на их лица. – В жизни все должно идти по определенному плану. Тебе следует думать наперед – на месяц, на два, на полгода или год… Люди, которые не просчитывают, не вырабатывают никаких стратегий, полагаются на «авось»… Я бы не хотел видеть рядом с собой таких. Течением их занесет неведомо куда, и, будь уверен, по пути они прихватят с собой половину не принадлежащего им добра, потому что в таких людях отсутствует стержень, а значит, в них нет никакой чести и совести… Ты ведь не такой человек, Эндрю? Я знаю, не такой.
Эндрю, слушая начальника вполуха, нажал кнопку нужного этажа. Дневной свет ярко бил сквозь огромные стеклянные окна.
– А раз ты нормальный человек, то перед любым поступком, событием уже должен четко понимать, как они повлияют на твою дальнейшую жизнь…
– Да, конечно, мистер Говард.
– И если перед заключением сделки ты не высчитаешь, на сколько цифр благодаря ей увеличатся счета твоей компании, и заранее не будешь знать, как поступишь в случае форс-мажора, то лучше бы тебе вообще ничего не заключать. А тем более, если ты знаешь, что прогоришь, но все равно лезешь на рожон, то… я даже не знаю.
– Понимаю, мистер Говард.
Эндрю не мог сообразить, к чему относятся рассуждения шефа, но, конечно, старался хотя бы поверхностно отвечать. Гарольд не любил, когда его не слушали, а тем более терпеть не мог, если поступали вразрез с высказанным суждением или пренебрегали советами. Вот только учитывать интересы других Говарду нужным не находил.
Лифт высадил их на несколько этажей выше.
– У тебя все готово, Эндрю? Ты ведь уже обо всем позаботился как следует?
Беллер спохватился, о чем зашла речь.
– Конечно. Я договорился, проконтролировал… Сделал все, что от меня зависело.
– Всегда нужно делать чуть больше, чем от нас зависит. Планы рушатся чаще всего по вине тех вещей, которые мы не предусмотрели заранее.
«Конечно, Иисус первым делом посоветуется с Гарольдом Говардом, – усмехнулся про себя Эндрю. – Весь замысел Божий должен быть лично заверен его печатями».
В последнее время шеф немного раздражал его. Возможно, Бетси узрела в корень – тот слишком грубо лез в интимную жизнь друга своей дочери.
– Ты купил кольцо?
– Конечно.
– Почему еще не показал мне?
Эндрю замялся.
– Зачем?
– Как зачем? Вдруг ты решил купить мою дочь кусочком стекла? – Гарольд, рассмеявшись с собственной шутки, хлопнул его по плечу.
– Оно лежит в сейфе в моем кабинете. Если хотите, я…
Впрочем, иных вариантов и не было.
Мистер Говард рассматривал камень кольца сквозь очки и лупу, словно что-нибудь понимал в ювелирных изделиях, кроме цифр на чеке. Тонкий аккуратный обруч из розового золота со вставкой небольшого бриллианта явно не очень восхищал его.
– Картье! – голосом диктора из новостей прочитал он название ювелирного дома на коробочке.
«Кредит. На десять недель», – с досадой в мыслях передразнил его Эндрю.
– Почему не платина?
Действительно. Почему не платина? Быть может, старина Гарольд пошел бы сам и выбрал кольцо, которым его дочери сделают предложение? Эндрю подумал, что тот мог бы пойти дальше и в принципе заменить жениха в момент помолвки, обойтись без него, но подобные шутки показались ему уж совсем подлыми, и он откашлялся, чтобы выбросить их из головы.
– Мне кажется, розовое золото больше подходит Джейн. У нее ведь лицо с веснушками.
Консультант в ювелирном объяснила ему, что девушки различаются по сезонным цветотипам, и каждому подходят определенные металлы и камни – но бриллианты, безусловно, к лицу всем.
– С веснушками, значит, – задумчиво повторил Гарольд, все еще держа кольцо между пальцами.
– Да. Совсем немножко. На щеках и на кончике носа.
– Эндрю, а ты получил от миссис Говард списки гостей?
