И громко охнула, когда комната вдруг закружилась в знакомом водовороте переноса. Правда, испугаться не успела, почувствовав на талии тяжелую руку Элдена. Он прижал меня к себе с такой силой, что ребра жалобно хрустнули, как будто боялся, что нас сумеют разделить в процессе столь внезапного перемещения.
А через несколько минут мы уже стояли в знакомом королевском кабинете.
Я потрясла головой, приходя в себя после столь резкой перемены обстановки. Но, как ни странно, в этот раз меня даже не замутило. Легкое головокружение моментально прошло, и я с любопытством огляделась.
— Воды? — предложил Рауль, любезно протянув мне бокал, до краев полный прозрачным содержимым.
— Не надо, — отказалась я. Добавила: — Вы были правы. С каждым разом перемещение переносится легче.
Рауль слабо улыбнулся. Правда тут же посуровел, посмотрев на Элдена.
Тот, к слову, выглядел так, как будто ничего особенного не произошло. Подумаешь, выдернули резко из собственной спальни. С кем не бывает, право слово.
Да, кстати, а как Рауль вообще сумел провернуть это?
В этот момент я заметила, что мы с Элденом стоим в центре загадочного многоугольного символа, начертанного мелом прямо на старинном дубовом паркете. В воздухе отчетливо пахло горящим воском от тонких черных свечей, заключающих знак в огромный круг.
Элден выпустил меня из объятий. Присел на корточки и осторожно тронул одну из меловых линий. Правда, тут же поспешно отдернул руку: воздух пронзила короткая алая молния, лишь каким-то чудом не угодив в него.
— Господин Аддерли, прошу прощения, но после того, что случилось сегодня утром, мне нужны были определенные гарантии безопасности, — с отчетливыми извиняющимися нотками проговорил Рауль. — Я понимаю, что вы, должно быть, очень сердиты на моего отца. Но, клянусь небом, я не имел ни малейшего понятия об его задумке!
— Я вам верю, ваше величество, — бесстрастно проговорил Элден. — В защите нет необходимости.
— Извините, но я предпочитаю перестраховаться. — Рауль скептически покачал головой. — Мне рассказали, кто вы. Одна вспышка вашей ярости — и от дворца не останется даже пепла.
Элден едва заметно дернул щекой, но промолчал.
— Оливия! — Рауль выжидающе посмотрел на меня. — Пожалуйста, подойти ближе. Так мне будет спокойнее.
Я едва удержалась от желания покрутить указательным пальцем у виска.
Совсем с ума сошел, что ли? Никуда я от Элдена не уйду! А то мало ли, вдруг его начнут убивать на моих глазах!
И я осталась стоять на месте, с вызовом вздернув подбородок.
Серые глаза Рауля полыхнули недовольством, но он промолчал. Затем чуть пристальнее всмотрелся в меня, и я невольно смутилась.
Ох, хорошо, что хоть юбку успела натянуть. А то стояла бы сейчас в одной мужской рубашке на голое тело.
— Вижу, что вы провели время намного приятнее, чем я, — кисло произнес Рауль, подарив мне взгляд, полный укоризны.
Я в ответ еще выше подняла подбородок, хотя шея неприятно заныла от неудобной позы.
Да, провели. И что? Мы почти женаты!
А вот Элден самым неподобающим образом вдруг хихикнул. Привлек меня к себе и ласково чмокнул в затылок. Многозначительно вздернул бровь, уставившись на Рауля в упор.
Тот немного стушевался, нервно потер руки и пожал плечами.
— Ладно, не суть важно, — проговорил глухо, демонстративно не глядя на меня. — Господин Аддерли, прежде всего я хочу извиниться перед вами. То, что произошло сегодня… это совершенно недопустимо! Мне очень жаль, что вы оказались втянуты в столь низкий и грязный заговор.
— По правде говоря, к вам у меня нет никаких претензий. — Элден покачал головой. — И извиняться должны не вы, ваше величество, а ваш отец и брат.
— А вы примете их извинения?
Элден не торопился отвечать на вопрос. Он обвел долгим взглядом кабинет, как будто выискивая кого-то.
— Как вижу, не так давно здесь прошло весьма бурное обсуждение, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул он.
Я в свою очередь широко распахнула глаза, силясь понять, о чем говорит Элден.
По моему скромному мнению, в кабинете ничего не изменилось со времени моего последнего визита сюда. По крайней мере, я не увидела ни намека на беспорядок, никаких следов ссоры. Ни раскиданных книг или бумаг, ни сдвинутой с привычных мест мебели.
— Вы правы, — согласился с ним Рауль. — Мой отец… В общем, наверное, я был несколько несдержан в проявлении своих чувств. И мы пришли к общему мнению, что некоторое время ему лучше не появляться при дворе.
— И Артен согласился с вами? — не выдержав, с благоговением проговорила я, испытывая прямо-таки священный ужас перед отвагой Рауля.
— Оливия, я все-таки король, — с легкой укоризной заметил тот. — Правитель этой страны, как-никак. И мои приказы обязательны для исполнения.
Так-то оно так, но речь ведь про Артена Войса! Лично я с превеликим трудом могла представить ситуацию, когда он покорно согласился бы отправиться в изгнание, пусть и временное.
