Крылья голубки полностью

– И выдвигаешь вперед меня вместо себя самой?

– О, да я просто «вторгаю» тебя туда, – сказала Кейт. – Пусть это даст тебе представление о мере того, чего я от тебя ожидаю. И начинать нужно как можно скорее.

Она отодвинулась от него, словно ее вспугнуло какое-то движение на балконе, и отняла свою руку, которой он владел минуту назад. Это предупреждение вернуло ему осторожность.

– Так тебе неизвестно, не нужно ли здесь хирургическое вмешательство?

– Я бы сказала, что такое возможно; то есть если вообще все к чему-то сведется, то может свестись к этому. Она, разумеется, попала в руки высочайшего качества.

– Значит, доктора не оставляют ее своим вниманием?

– Это она их не оставляет, но ведь это все равно. Мне думается, теперь я уже могу сказать: она ходит на прием к сэру Люку Стретту.

Тут Деншер коротко поморщился.

– А-а, пятьдесят тысяч скальпелей! – Потом добавил: – Не так уж трудно догадаться.

– Да. – Но она отмахнулась. – Не надо догадываться. Просто поступай, как я говорю.

Теперь, в наступившем на миг молчании, он смог вобрать все в себя, смог увидеть перед собою все целиком.

– То, чего ты от меня хочешь, это – попытаться «подмазаться» к больной девушке.

– Ах, но ведь ты сам признаешь, что она не производит впечатления больной. Более того, ты сам понимаешь, в какой мере – больше или меньше – тебе придется это делать.

– Просто поразительно, – тотчас же отреагировал он, – как ты видишь, что я понимаю, а что – нет!

– Ну что же, мой милый, раз ты сам подвел меня к этому, – отвечала Кейт, – это ведь ты сам заставил меня ввязаться в эту историю. И, кроме того, что до попыток «подмазаться», так на это найдется тьма других охотников.

Весьма возможно, что Деншер, под влиянием такого ее заявления, некоторое время представлял себе их юную подругу на груде подушек, в неизменном пеньюаре, в комнате с задернутыми шторами и уставленной цветами, в окружении высшей английской аристократии.

– Другие пусть следуют своим собственным вкусам. Помимо всего прочего, они свободны.

– Но ведь и ты свободен, мой милый!

Она произнесла это с раздражением, и то, что она при этом неожиданно поднялась с дивана, усилило это впечатление. Однако Деншер не сдвинулся с места, только продолжал смотреть на нее снизу вверх.

– Ты просто поразительна!

– Конечно я поразительна!

И, как тотчас же случилось, когда он, сидя, взирал на происходящее, Кейт снова доказала это. Пока она говорила, дверь из коридора распахнулась, чтобы впустить джентльмена, который, обнаружив девушку в своем поле зрения, немедленно двинулся к ней – поздороваться, еще прежде, чем его имя, объявленное слугою, донеслось до слуха ее собеседника. Тем не менее Деншер почувствовал, что его быстро включили в отношения: Кейт приветствовала гостя с такой поспешностью, будто обращалась к своему другу с просьбой. В ответ на нее тот медленно поднялся на ноги.

– Не знаю, знакомы ли вы с лордом Марком? – И затем, обращаясь уже к другой стороне: – А это – мистер Мертон Деншер, только что возвратившийся из Америки.

– О! – произнесла другая сторона, тогда как Деншер не произнес ничего, сразу же погрузившись в обдумывание главным образом упомянутого звука.

Всего через мгновение он признал, что звук оказался гораздо менее неопределенным, чем представлялось поначалу, и что в нем явно присутствовало нечто положительное. То есть это вовсе не было, как он понял, «О!» явного глупца, как ни велико на беглый взгляд было внешнее сходство; это было «О!» человека умного, хорошо образованного; оно являлось особой чертой говорившего, и за умением его произнести крылись годы дорогостоящего обучения и опыта. Деншер почему-то чувствовал, что, словно неожиданно попавшийся в руки ценный предмет, оно будет сохранять интерес как редкая антикварная вещь. Все трое некоторое время стояли в неловком молчании, и Деншер понимал, что вносит в ситуацию и свою посильную лепту; Кейт забыла пригласить лорда Марка сесть, но дала ему понять, что он найдет миссис Лоудер, вместе с некоторыми другими гостями, на балконе.

– О, и мисс Тил тоже там, я полагаю? – мне кажется, я еще снаружи слышал такой узнаваемый голос миссис Стрингем.

– Да, но миссис Стрингем сегодня здесь одна. Милли неважно себя чувствует, – объяснила Кейт, – и ей пришлось нас разочаровать.

– Ах, «пришлось разочаровать» – жаль! – И, чуть помедлив, он задержал взгляд на Деншере. – Надеюсь, это не слишком серьезно?

Деншеру, после всего, им услышанного, легко было предположить, что лорд Марк интересуется Милли; но столь же легко он мог представить себе, что тот способен заинтересоваться и молодым человеком, с которым беседовала Кейт и которого он теперь разглядывал, не имея о нем достаточной информации. Сам же молодой человек через минуту заключил, что лорд Марк поступает, как ему угодно, по отношению к обоим своим собеседникам. И в этом ему тотчас же поспособствовала Кейт, ответив:

– О Небо, нет! Я думаю, что нет. Я только что уверяла в этом мистера Деншера. – И затем добавила: – Который, как и все мы, тоже о ней тревожится.

– О! – снова произнес лорд Марк, и снова это прозвучало прекрасно.