Крылья голубки полностью

– Во всем! Во всяком случае, я не знаю, – сказала она, – как иначе это назвать, когда человек оказывается способен без всяких усилий, без насилия, без каких бы то ни было махинаций так интенсивно дать себя почувствовать. Он каким-то образом воздействует на других, и притом так, что они вовсе не замечают в нем причины этого воздействия.

– А если это воздействие неприятно…? – спросил Деншер сознательно легкомысленным тоном.

– Но оно приятно!

– Да уж наверняка не для всех и каждого?

– Если ты себя имеешь в виду, – откликнулась Кейт, – то у тебя на это могут быть свои резоны; и вообще – мужчины не считаются. А женщины не понимают, приятное оно или нет.

– Вот это да!

– Да, верно, – такое требует от него гениальности.

Деншер стоял перед ней, словно задаваясь вопросом, чего же «потребует» все то, что она так быстро, легко и, сверх всего, так занимательно ему ответила, если подвергнуть ее ответ некоторому анализу? Неожиданно что-то, будто от последнего, решающего касания, поднялось в нем и перелилось через край – и это было ощущение собственного везения и вечного разнообразия Кейт, обещания счастья с нею и интереса, который вызывала и создавала она.

– Все женщины глупы – кроме тебя одной. Как могу я даже взглянуть на какую-то другую? Ты совсем иная, иная – и снова иная! Нечего удивляться, что все планы тетушки Мод строятся на тебе, да только ты слишком хороша для того, ради чего она их строит. Даже ваше «высшее общество» не понимает, насколько ты лучше его, – оно слишком глупо – ты вне пределов его понимания. Тебе бы надо его подтянуть повыше – ведь это ты, ты сама стоишь на вершине! Другие женщины, которых приходится встречать – что они такое? – всего лишь давно прочитанные книги. А ты – целая библиотека не только не читанных, даже еще не разрезанных книг! – Деншер почти стонал. Ему было больно от глубины его чувства. – Честное слово, я записываюсь в эту библиотеку!

Кейт слушала его речь, и снова на лице ее было написано все, что она собиралась ему ответить, и снова они смотрели в глаза друг другу и были едины в своем единственном неотъемлемом богатстве – богатстве жизни.

– Это ты вызываешь меня к жизни. Я существую в тебе – не в других.

Однако было похоже, что радостное волнение от их близости само по себе освободило в нем, как это часто бывает с чувством великого счастья, острую пружину страха.

– Только смотри, Кейт, ты не… Знаешь, ты только не…

– Только не – что?

– Только не оставляй меня. Это меня убьет.

С минуту она смотрела на него молча – говорили только ее глаза.

– Так что, ты предпочтешь вовремя убить меня, чтобы помешать этому?

Кейт улыбалась, но он тотчас заметил, что улыбается она сквозь слезы; однако уже через мгновение она совершенно оставила эту частную тему, переключившись на другую, одну из ее собственных, а ее собственные были так тесно связаны меж собой, что темы Деншера могли вместиться туда в лучшем случае только в скобках. Тем не менее ей пришлось пройти до нее некоторое расстояние.

– Значит, ты видишь теперь, как и куда идти?

Она задала свой вопрос перед тем, как они – было уже давно пора! – присоединились к остальным. И она дала ему понять, что имела в виду его путь к Милли.

Деншер несколько сник из-за необходимости новых объяснений, однако Кейт приободрила его, несколько облегчив узнавание. В свете этой ее помощи он теперь мог разобраться в том, что увидит, однако некоторая неясность, не рассеявшаяся со времени его возвращения, все же еще оставалась.

– Есть кое-что, о чем ты решительно должна мне рассказать. Если наша приятельница все это время знает…?

Кейт сразу же снова пришла ему на помощь, определив его беспокойство, но так, чтобы его смягчить.

– Все то время, что мы с Милли здесь становились все более близки друг с другом, а наши с тобой отношения даже не упоминались? Да, если она об этом знает, она понимает, что наши с тобой отношения не могли обойтись без твоих писем ко мне.

– Тогда как она может предположить, что ты мне не отвечала?

– Она такого не предполагает.

– Как же она может представить себе, что ты мне о ней не упоминала?

– Она и не представляет. Она теперь знает, что я о ней писала. И я ей все рассказала. Она обладает теперь такими аргументами, которых вполне достаточно.

И все-таки Деншер по-прежнему оставался грустно-задумчив.

– Она что же, принимает от тебя все так же, как я?

– Совершенно так же.

– Она – просто еще одна такая же жертва?

– Еще одна такая же. Вы – вполне подходящая пара.

– Значит, если что-то случится, – задал вопрос Деншер, – мы сможем утешить друг друга?

– Ах, что-то может случиться, если только ты пойдешь напрямик.

С минуту он через стеклянную дверь рассматривал собравшихся на балконе.

– Что ты имела в виду под словами «пойдешь напрямик»?

– Не беспокоясь. Поступая как заблагорассудится. Попытайся, как я уже тебе говорила, и сам поймешь. Ведь я всегда, совершенно, полностью буду готова помочь тебе советом.

– Ну разумеется – я надеюсь на это! А если она уедет?

Это озадачило Кейт, но лишь на мгновение.